Книга Академия Хроноса, страница 9 – Екатерина Богданова

— Не будь такой зажатой, Юна, — говорила мама, складывая одежду. — Вспомни, как ты капризничала в детстве, если что-то тебе не нравилось. Я, конечно, не имею в виду, что ты должна капризничать, но тогда ведь ты не боялась высказывать свое мнение. Здесь от нас ждут именно этого — смелости отстаивать свою точку зрения. И пообещай мне, что ни за что не согласишься на разлуку со мной.

— Как скажешь, мамочка, — согласилась я по привычке.

— Ты опять повинуешься, а не соглашаешься или отказываешься, — вздохнула мама. — Я понимаю, что ты так привыкла и тебе проще повиноваться, но теперь мы свободны. Не забывай об этом.

— Я помню, мама, — кивнула я уверенно. — Но мне и правда не хочется с тобой расставаться.

Мы как раз успели сложить все вещи к приходу нара Марино.

— Вы готовы? — спросил он, поздоровавшись.

— К чему? — спросила мама в ответ.

— К новой жизни, разумеется, — улыбнулся нар.

— Готовы! — ответили мы в один голос.

— Значит, сейчас запишем вас и пройдем комиссию, чтобы выяснить потенциал. Вперед! — воодушевленно произнес нар Марино, указывая на дверь.

По дороге в визионную контору, которая отвечала за статистику населения, как объяснил нар, мы с мамой неустанно крутили головами, рассматривая красивые, но более строгие, чем в Антироне здания. Улицы были необычайно пустынны, но как только по городу разнесся колокольный перезвон, люди хлынули изо всех зданий, спеша в лавки и чайные, чтобы пообедать и вернуться к работе.

— Все должно быть подчинено порядку, ни одна минута не тратится впустую, — рассказывал Марино, ведя нас по широкой улице. — Те, кто работает на государственных должностях, обедают и отдыхают по общему графику. У других структур более гибкие правила, но время у нас все ценят. Со временем вы во всем разберетесь.

Мама слушала и усмехалась, словно вспоминая о чем-то давно забытом, но знакомом с детства.

В конторе нас долго разглядывал высокий, смуглый, очень красивый мужчина с длинными молочно-белыми волосами и острыми ушами.

— Готово, — наконец-то произнес он. — Интересные ауры, слепки сделать будет легко, ни с кем не спутаешь.

— А теперь давайте решим с вашими именами.

— Я Юнила, — представилась я.

— А фамилия? — спросил нар.

— Яниссон, — ответила за меня мама. — Я Агуста Яниссон, а моя дочь Юнила, соответственно, тоже Яниссон.

— Имена довольно просты в произношении, но фамилия слишком разнится с местными. Может быть, немного поиграем с буквами, например Яниро или Нарисо? — предложил нар Марино.

— Яниро, — кивнула мама.

— А мне больше нравится Нарисо, — осмелилась я признаться.

— Решено, вы отныне нара Агуста Яниро, — проговорил нар Марино, — а ты, милая, — Юнила Нарисо. — После чего повернулся к сидящей за столом пожилой женщине со странными глазами, зрачки которых были словно затянуты бельмами, и распорядился: — Все запомнили? Подготовьте документы. Мы зайдем за ними через пару часов.

— Будет сделано! — бойко ответила слепая женщина.

— Ну а теперь на комиссию, там и определимся с вашим распределением. — Нар Марино отставил в стороны локти и произнес: — Нара, нари, прошу.

Мы с мамой взяли Марино под руки и отправились в свободное, манящее переменами будущее.

То, что нар назвал комиссией, оказалось чаепитием в причудливо обставленной гостиной пожилой госпожи, представившейся нарой Пифаро, — внештатным экспертом-бихевиористом нарая Амниоса Хроно.