Книга Академия Хроноса, страница 145 – Екатерина Богданова

— Прости, — пролепетала я, склонив голову и не зная, куда себя деть от стыда.

— Ладно, давай сделаем вид, что этого разговора не было, и ты мне расскажешь — в чем твоя проблема, — неожиданно смягчившись, предложил наро.

— Правда? — подняв на него недоверчивый взгляд, спросила я.

— Ну а для чего еще нужны друзья? — усмехнулся оборотень. — И заметь, ты не приказывала мне быть твоим другом.

— Спасибо, — выдохнула я искренне.

— Да, ты совсем не готова к той власти, что свалилась на тебя. И без поддержки можешь стать марионеткой в чужих руках. Рассказывай, — не предложил, а скорее приказал Рэн.

Я стушевалась и отвернулась, чтобы не показать смятения. Как же легко он понял мои намерения. Но я не должна выглядеть слабой, иначе вновь стану управляемой куклой.

— Ты ошибаешься, — произнесла я уверенно, повернувшись к нему и высокомерно, насколько могла, улыбнувшись.

— Неплохая попытка, — усмехнулся Громиро. — Не нужно притворяться передо мной, Юна. Я и так тебя уважаю. Кстати, как раз за искренность, а не за позерство.

— Никчемная из меня получилась полубогиня, — понурившись, прошептала я. — А после того, как ты узнаешь мою родословную, вообще возненавидишь.

— Ты дочь Хаоса, — не вопросительно, а скорее констатируя факт, произнес Рэндом.

— Ты знал? — воскликнула я удивленно. Но не увидела во взгляде наро ни презрения, ни неприязни — и смолкла.

— Если бы я судил всех по их родителям, то брезговал бы смотреться в зеркало, — грустно усмехнулся он. — Да, мой отец достиг определенных высот благодаря праву первородства. Но моя мать была изгнанной из семьи полукровкой, и меня могли бы утопить, как щенка сразу после рождения. Однако именно нарай предрек мне значимую роль в будущем Асгарана. Сейчас же, в свете последних событий, я усомнился в своей значимости. Возможно, нарай увидел мою пользу лишь в становлении твоей личности. Или ты и будешь той значимой составляющей для блага нашего мира, для которой я принесу пользу?..

— Не нужно так пытаться меня приободрить, — попросила я, окончательно скиснув.

Даже тот, кто по кровной привязанности должен был восхищаться мной и боготворить, испытывал лишь жалость. Отчего стало еще противнее. Я была противна самой себе! Жалкая, никчемная, глупая, невежественная девчонка, которой нет места среди нормальных студентов. Я представляла собой средоточие всех неудач и разочарований, которые только могла представить.

Резкая и болезненная пощечина оказалась настолько неожиданной, что я упала на траву и по инерции отползла на несколько шагов.

— Извини, но по-другому ты просто не понимаешь. Разозлись уже, в конце-то концов! — прикрикнул Громиро.

— Ты… Ты посмел ударить меня… — прошептала я, чувствуя, что земля подо мной начинает вибрировать. Приятно резонируя с волнами все возрастающей во мне злости.

— Только не на меня же! — выкрикнул оборотень и попытался убежать.

А я сидела на земле и понимала, что почва подо мной готова выполнить любую мою прихоть. Поглотить посмевшего обидеть меня оборотня — а почему бы и нет? Громиро вскрикнул и провалился под землю, но не полностью. Он нелепо махал руками и пытался выкарабкаться, а я с наслаждением наблюдала за его тщетными попытками спастись. Один взмах рукой, даже не взмах, а только мысленное пожелание — и он будет погребен навечно. Академия? Есть ли что-то в этом здании и существах, населяющих его, достойное моей жалости? Пожалуй, нет… Здание академии с грохотом начало погружаться под землю.