Книга Академия Хроноса, страница 102 – Екатерина Богданова

— У меня складывается такое впечатление, что мы говорим о двух совершенно разных личностях, — покачала я головой.

— Расскажи-ка мне поподробнее, о чем вы разговаривали, — потребовала подруга, присаживаясь на перекладину лестницы.

— О том, что я приехала в Амнистанию с каким-то коварным планом и не покину дворец до тех пор, пока не признаюсь. А признаваться не в чем, так что сидеть мне в заточении до тех пор, пока нараю это не надоест, — развела я руками.

— Ну ведь не просто так он на тебя взъелся. Должна быть какая-то причина, — задумчиво протянула Кико. — Давай искать допорядковые хроники, может, там найдем ответ — к какому виду ты относишься, и тогда уже будем думать, что делать дальше.

Кикимора встала и опять взобралась по лестнице.

— Нарай сказал, что я дочь бога Хаоса, — призналась я шепотом.

Опять грохот и злобный взгляд подруги снизу вверх.

— Нет, ты точно издеваешься! — прошипела она, со стонами и кряхтением вставая на четвереньки.

— Извини, — пробурчала я, подойдя к ней и подав руку, чтобы помочь встать.

— Да какая из тебя дочь Хаоса, — ворчливо проговорила кикимора, выпрямилась и, прихрамывая, отправилась к креслу. — Нарай Хроно, наверное, пошутил.

— Он был предельно серьезен и решителен, — с грустью ответила я.

— Так он же бог, мог бы определить, лжешь ты или нет, — возразила Кико, развалившись в кресле, которое несколько минут назад занимал сам Хронос, и забросив ноги на стол.

— В том-то и проблема: я — дочь бога, а у них — богов — есть какой-то кодекс, по которому они не могут воздействовать на детей себе подобных. Но нарай сам признался, что побывал в моем прошлом и все обо мне знает, — пояснила я, устраиваясь напротив подруги. — Сильно болит? — спросила я с сочувствием, заметив, как кикимора кривится, потирая бедро.

— Не смертельно, — отмахнулась Кико. — Но тогда получается, что он должен знать, какой из тебя непутевый полубог.

— Нарай утверждает, что в моей жизни присутствовал отец. Я об этом совершенно ничего не знаю, но Хроносу виднее, — проговорила я, теребя подлокотник кресла.

— Интере-е-есно, — протянула подруга. — Значит, твой папочка все же интересуется дочуркой. Может, он нас и вытащит отсюда. Хотя вряд ли, не сунется он прямо в логово злейшего врага.

— Нарай обмолвился, что они когда-то были друзьями, — вспомнила я.

— А вот это еще интереснее! — воодушевленно воскликнула Кико, вскочив с кресла, словно и не падала только что с лестницы… дважды. — Давай попробуем узнать, из-за чего они разругались, и помирить их.

— Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? — удивилась я. — Это же боги! Кто мы такие, чтобы вмешиваться в их отношения?

— Ты, если верить нараю, дочь одного из этих богов, а я… А меня они еще плохо знают! — заявила кикимора. — Чего расселась? Вставай и живо искать хроники допорядковых времен! — прикрикнула она, вновь идя на штурм лестницы. — И если у тебя еще остались шокирующие новости, то придержи их до тех пор, пока я не спущусь.

Кико забралась под самый потолок, бубнила себе под нос названия ячеек, периодически восклицая: «У них даже погребальные обряды подземных хорнов есть!», «Чего здесь только нет!» или «Ну все, бросаю академию и иду учиться на придворного архивариуса!».

Мне же не попадалось никаких обрядов. Все ячейки были помечены датами или светскими событиями.