Книга Поймать ускользающую. Неуловимая попаданка для Мастера, страница 92 – Екатерина Богданова

Как к холоду не привыкай, а всё равно ощущения не из приятных. Следом за плечами начала растирать ладони и взгляд опять упал на тускло сверкнувший на запястье браслет. Узкий чёрный ободок уплотнился ещё больше и начал отливать глянцем, но пока ещё был настолько тонким и так плотно прилегал к коже, что казалось, будто это не украшение, а часть меня. И лишь золотая вязь узора на ощупь стала вполне металлической, будто цепочка из тончайшего золота.

Эта «цепочка» и привлекла моё внимание, она будто едва заметно шевелилась, утончаясь с одной стороны запястья и становясь шире с другой. Опять золотые пылинки затеяли путешествие по одним им ведомой причине?

— И куда же вы собрались? — спросила вслух и поёжилась.

Здесь, в межпространстве, собственный голос казался чужим и незнакомым. Поэтому было решено помалкивать, всё равно из браслета собеседник так себе, а больше тут разговаривать не с кем. Забавно, я и сама не заметила, как начала воспринимать артефакт будто живое, мыслящее существо. Кто знает, может так оно и есть. А если браслет разумный, так может быть он хочет что-то мне сказать или показать, в своей… магической манере?

Следующие пару минут я неотрывно следила за золотистым узором и пришла к выводу, что составляющие его пылинки ведут себя схоже со стрелкой компаса, всегда направляясь в одну сторону. Даже пару раз меняла положение, чтобы убедиться, узор всегда утолщался в одном направлении, если можно так выразиться. Я посмотрела в ту сторону, куда «показывает» браслет, убедилась, что там всё та же пустота с белёсыми всполохами и пришла к выводу, что вот туда-то мне и надо. Будем считать, что там условный север, вернее, Рассел. Браслет, связывающий меня с Мастером, вряд ли будет указывать на что-то или кого-то другого.

И вроде бы есть повод порадоваться — я знаю направление, в котором нужно двигаться. Только вот незадача, понятия не имею, как двигаться-то! В межпространстве нельзя идти или плыть, в этом я уже убедилась опытным путём. А значит, остаётся один вариант передвижения — скольжение. Но вот как раз с этим способом путешествий у меня и имеются определённые проблемы.

Перебрав в памяти все случаи скольжения, я пришла к выводу, что ни разу так и не совершила сего волшебного действа осознанно. Всегда как-то само собой выходило, или инстинктивно, или по велению браслета, или с Расселом. Да-а-а, хороша скользящая! Малявка Алька и та опытнее.

Воспоминания о забавной девочке, у которой скольжение в крови практически с рождения, вызвали улыбку и согрели изнутри. Ведь Алаика не задумывается и не напрягается, когда скользит. Она просто делает это, так же, как бегает, рисует или напевает незатейливую мелодию, увлечённо помогая Кэр на кухне. Играючи, не задумываясь. Так может и мне, чтобы получилось, нужно не напрягаться и сосредотачиваться, а наоборот, расслабиться? Просто захотеть и сделать, так же, как дышу или моргаю, на зацикливаясь на действии.

Идея показалась вполне здравой, но для её воплощения нужно было в первую очередь расслабиться и отвлечься. А на что ещё отвлекаться в абсолютной пустоте, как не на собственные мысли? Воспоминания о безумце Эссироте было решено сразу же засунуть в самые дальние уголки памяти. Вот уж от чего не расслабишься. Прошлая жизнь тоже не подходила, она вдруг показалась такой далёкой, бесцветной и скучной, будто это и не со мной было. Даже мысль о Николае Строганове вызвала только короткую усмешку, ни одна струна в душе не дрогнула. Удивительно, как быстро забылась первая любовь. Теперь чувства к идеальному красавцу Коле казались такой глупостью, что и вспоминать не было никакого желания.