Книга Поймать ускользающую. Неуловимая попаданка для Мастера, страница 24 – Екатерина Богданова

Подчинилась тут же, даже не задумываясь. Просто, как бы, свидетели долго не живут, а если глаза закрыты, то ничего не видела и уже вроде как не свидетель. Но так, с закрытыми глазами, стало ещё страшнее. И я решила приоткрыть всего один, чуть-чуть.

Ну что ж, этот странный и ужасающий тип свою призрачную жертву не душил, он просто стоял, удерживая её одной рукой за шею, а указательный и безымянной пальцы другой руки прижал к её виску. И женщине это явно не нравилось, её всю мелко трясло, глаза закатились. А потом она и вовсе обмякла, кажется, из носа у неё пошла кровь.

Мужчина отпустил бессознательное призрачное явление, и оно просто исчезло в одно мгновение. Я тут же зажмурилась и вся сжалась. Сейчас он и меня тоже… того.

Но мужчина подошёл к кровати, присел на край и вдруг спросил:

— Как самочувствие? Голова сильно болит?

Я молчала и тряслась. Вот просто лежала и всем телом тряслась, как та полупрозрачная женщина. Только она билась в конвульсиях, а меня так от страха дёргало.

— Эль, глазки открой, — жёстким тоном, вопреки формулировке, приказал мужчина.

— Эль? — переспросила я.

— Ты же сама сказала, что это имя тебе больше подходит, — произнёс он как-то напряжённо.

Я осторожно открыла глаза и затравленно уставилась на незнакомца. А он сверлил меня всё более напряжённым взглядом. В результате задал престранный вопрос.

— Как тебя зовут? — собственно спросил он.

И только тогда я осознала, что вопрос не странный, он жуткий и вгоняющий в панику. А всё потому, что я не знаю ответ на него! Такой простой вопрос, но я совершенно не знаю, не помню и даже не догадываюсь, как меня зовут!

— Эль? — предположила едва слышным шёпотом.

— Не помнишь, — скорее констатировал, чем спросил мужчина.

И мои глаза наполнились слезами. Вот просто расплылось всё от них. Я начала часто моргать и слезинки скатились из уголков глаз, прочертили дорожки по щекам и укатились куда-то под уши. Мокро и неприятно.

— Что ты вообще помнишь? — как-то вдруг успокоившись, будничным тоном поинтересовался мужчина. — Меня? Нет? Где ты? Откуда? Ничего?

Я продолжала пускать слёзы, вытирая их резкими, отрывистыми движениями, потому что мокро и противно, но не в силах прекратить плакать. Я не помнила ничего. Совершенно, абсолютно, вообще! Ни-че-го. Как же страшно…

— Хм, а так даже лучше, — вдруг заявил мужчина, поднимаясь. — Иди умойся, у нас мало времени, объясню всё по пути.

И мне указали на одну из имеющихся тут дверей.

* * *

Незнакомый утренний город. Суетливые люди куда-то спешат, открываются ставни и двери каких-то заведений. Мимо пробежал явно опаздывающий парень, молодой совсем. Наверное, примерно того же возраста, что и я. По крайней мере, на вид. Ведь я не знаю, ни сколько ему лет, ни сколько мне…

Свой возраст я определяла, глядя на бледное, заплаканное лицо в отражении овального зеркала над раковиной. Прикинула, что мне должно быть лет восемнадцать-двадцать, или что-то около того.

Но долго себя разглядывать мне не позволили, как и обдумать — почему я легко могу рассуждать о том, как выглядят восемнадцати-двадцатилетние девушки, и при этом совершенно ничего не знаю конкретно о себе? Получается, в моей памяти сохранились знания о внешних признаках людей, или, к примеру, что нужно открыть кран, чтобы полилась вода, но каким-то образом из неё исчезли даже малейшие детали моей собственной жизни. Почему я узнаю предметы и в тоже время чувствую, будто вижу их впервые? И остаюсь ли я собой, лишившись всего, что составляло мою личность? Экзистенциальные вопросы без ответа…