Книга Битва темных душ, страница 150 – Вероника Фокс

Но я стояла неподвижно, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, оставляя на коже тонкие полумесяцы.

— Аврора, — голос Бруно разнёсся по залу, и эхо отразилось от стен, прокатилось по сводам, будто само пространство повторяло моё имя. — Как я рад видеть свою племянницу.

Я не ответила. Только смотрела на него, и внутри меня поднималась ярость.

«Не слушай его» — в эфире появился голос Раума.

«Я знаю. Он просто тянет время» — ответила я демону, внимательно стараясь изучить обстановку.

— Ты сама решила прийти, — продолжил он. Мне на долю секунды показалось, что его голос стал мягким, почти отцовским. — Отдать свою жизнь, чтобы я наконец-то сложил весь пазл. Как мило с твоей стороны.

— Этому не бывать, — сказала я твердо.

Бруно усмехнулся.

— О, моя дорогая, ты всегда была такой упрямой. Твоя мать была такой же.

Он сделал шаг вперёд, и Веспера механически повторила его движение, словно её суставы двигались по чужой команде. Её глаза оставались пустыми, и от этого становилось не по себе: будто передо мной стояла не копия меня, а тень, лишённая души.

«Я чувствую армию» — добавил Раум в эфире.

«Сколько их?» — спросила я.

«Человек тридцать» — ответила демон. «И все они пропитаны магией Юрун»

«Хорошо. Будь на чеку».

— Ты думаешь, что можешь меня остановить? — спросил он. Голос Бруно сменился твердой интонацией. — Ты думаешь, что твоя маленькая армия… они могут что-то изменить?

— Я думаю, — сказала я, выдерживая его взгляд, не отводя глаз ни на мгновение, — что ты не достоин носить корону.

Бруно тихо рассмеялся… И вдруг его взгляд резко упал на Дариуса.

— Дариус, — обратился он к вампиру… — Ты согласен со мной?

Дариус не ответил. Он продолжал смотреть куда-то вдаль, его лицо оставалось бесстрастным. Ни намёка на узнавание, ни тени эмоций.

' Не позволяй Бруно манипулировать тобой' — твердил Раум мне в эфире.

Бруно нахмурился, и на его лице проступила досада, почти раздражение.

— Лилит, призови Говарда.

Лилит улыбнулась шире, и её улыбка казалась чем-то неестественно торжествующим. Она взмахнула посохом, воздух перед ней закружился, сплетаясь в вихрь теней, и из тьмы вышел Говард. Его полупрозрачное тело мерцало в тусклом свете, будто состояло из лунного света и пепла.

Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти снова впиваются в кожу, возвращая меня к реальности.

«Я ничего не понимаю», — голос Дана прозвучал в телепатическом эфире, тихий, но отчётливый, словно он боялся, что его услышат не только мы.

«Я тоже», — ответила я, и в этой короткой фразе уместилась вся моя растерянность.

Бруно щёлкнул пальцами.

И произошло то, чего я не ожидала.

Из груди Говарда вырвался чёрный сгусток: осколок души Бруно. Он повис в воздухе, пульсируя, как крошечное чёрное солнце, высасывающее свет вокруг себя. А потом, по одному лишь щелчку, лопнул, как мыльный пузырь, оставив после себя лишь лёгкую дрожь в воздухе.

Говард застыл. Его тело начало рассыпаться в тьму, будто его никогда и не существовало. Через несколько секунд от него не осталось ничего — ни следа, ни эха, ни отголоска.

Я стояла, не в силах пошевелиться, и смотрела на то место, где он только что был.

Мир будто замер на вдохе, ожидая, что будет дальше.

«А он хитёр», — голос Раума прозвучал в эфире.

«И что нам делать?» — спросила я нервничая.