Книга Битва темных душ, страница 122 – Вероника Фокс

Клинки вонзились в её грудь, и Агнес осела, словно из неё разом ушла вся сила. Её тело обмякло, а взгляд, ещё недавно полный яда, потух, оставив лишь тень былой ярости.

В памяти вспыхнули слова Эбби: «Ты сама поймёшь, что нужно сделать». И теперь я поняла. Прибегая к силам Ада, я подчинила волю Агнес, лишив её даже призрачной возможности сопротивляться. И тогда из её тела медленно поднялся багровый сгусток — осколок души Бруно.

Он пульсировал в воздухе, словно вырванное сердце: живое, горячее, полное древней, невысказанной боли. Казалось, он шептал что-то на забытом языке, звал, манил, пытался проникнуть в мою душу.

Я протянула руку и взяла его в ладонь. Он обжигал, будто раскалённое железо, прожигая кожу до костей. Я сжала кулак, и васильковая молния пробежала по моим венам, вспыхнула на коже, пронзила осколок насквозь.

Он треснул с тихим, почти человеческим стоном, рассыпался в пепел — мелкий, невесомый, похожий на золу от сгоревшего воспоминания.

И ветер тут же подхватил его, разнёс по воздуху, растворяя в ночи.

Я опустила руку и подняла глаза. Вокруг царил хаос: обугленные руины, пепел, остатки марионеток, рассыпавшихся в прах. Но среди этого разрушения Раум стоял прямо, глядя на меня с тревогой и… облегчением.

— Ты в порядке? — спросил он, подходя ближе, но не решаясь коснуться.

Я кивнула, хотя внутри всё ещё гудело — от напряжения и силы, что только что прокатилась сквозь меня, оставляя после себя звенящую пустоту и лёгкую дрожь в пальцах.

— Вроде бы, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, а не так, будто я вот-вот рассыплюсь на части.

Повернувшись к своим, я увидела армию, застывшую в ожидании приказов. Я подняла руку, дав понять, что мне нужно подумать.

— Где Надин? Удалось ли им справиться с Леонардо?

Раум тяжело вздохнул, в его взгляде мелькнула усталость, смешанная с тревогой.

— Ещё не знаю.

В тот же миг в эфире зазвенели голоса Вина и Дана: Надин и Юхан не смогли вытащить осколок души из Леонардо — но им удалось взять его в плен. Не раздумывая, я отдала приказ братьям забрать их и встретиться у точки, где вот-вот должно было начаться сражение с Марком. Затем скомандовала своей армии — и они мгновенно пришли в движение, растворяясь во тьме, словно её поглотила сама ночь. Лишь гончие остались рядом, их бархатные бока едва заметно вздымались от тяжёлого дыхания, а глаза горели ровным, спокойным огнём.

Я подняла голову.

На пригорке, всего в сотне шагов, стоял Дариус. Достаточно близко, чтобы я разглядела коньячный оттенок его глаз, достаточно близко, чтобы заметить строгие очертания формы Тёмных рыцарей на его плечах. Он смотрел на меня — не отводя взгляда, не пряча ни напряжения, ни чего-то ещё, что таилось в глубине его взгляда.

— Дариус, — выдохнула я, произнося его имя.

Раум оказался рядом, и его ладонь уже окутывало тёмное пламя — оно трепетало, будто живое, готовое сорваться в любой миг.

— Что он здесь забыл? — процедил Раум, голос звучал жёстко, с едва сдерживаемой угрозой. — Если ты сделаешь хоть шаг…

— Нет, — тихо сказала я, не отрывая взгляда от Дариуса. — Подожди…

В этот миг Дариус ухмыльнулся и сделал шаг вперёд.

Раум напрягся, мышцы под кожей словно окаменели. Я вытянула руку, удерживая его на месте. Что-то здесь было не так. Если бы Дариус хотел навредить, он бы уже это сделал.