Книга Темная сторона равновесия, страница 48 – Ксения Солар

Ева помедлила: ее тело, все еще хранившее память о каждом ударе, отказывалось совершать лишние движения.

— Не волнуйся, — добавила Яна чуть тише, — это не больно. Зато потом я смогу смотреть на тебя без этого внутреннего стона: «А вдруг там трещина?»

Ева почти рассмеялась, хотя в нынешней ситуации это казалось неуместным. Но в голосе Яны не было жалости — лишь сухая, почти военная практичность.

— Ладно, — сказала Ева. — Веди.

Они шли по коридору с невысокими бетонными потолками и аккуратными табличками на дверях. Воздух пал озоном и технической гарью, будто само здание дышало электричеством.

— Знаешь, — Яна шла рядом, не спеша, — в первый раз, когда я делала снимок себе самой — после падения с крыши, — я все ждала, что аппарат скажет: «Извините, тут слишком много повреждений, я не справляюсь».

Ева покосилась на нее.

— Ты падала с крыши?

— Ну, не совсем падала, — поправила Яна. — Скорее, неправильно рассчитала траекторию. Зато научилась ценить портативные аппараты. И обезболивающее.

В небольшой комнате стоял компактный передвижной рентгеновский модуль, напоминающий гибрид медицинского сканера и походного ящика. Яна уверенно и без лишней суеты выполнила настройки, а затем подсказала, куда встать и как правильно положить руки.

— Главное, не думай о вечном, пока стоишь, — произнесла она, отходя к пульту. — Иначе выйдет размыто, и придется повторять.

Стараясь не шевелиться, Ева замерла. В голове, вопреки совету, мелькнуло что-то нелепое: «Интересно, ребра на снимке похожи на клавиши пианино?» Она едва сдержала улыбку.

Вспышка, тихий щелчок. Яна бросила взгляд на экран, прищурилась и плавно повела курсором.

— Так, — протянула она. — Трещин нет. Есть ушиб, есть гематомы, но ничего, что нельзя пережить. Ты везучая.

— Или просто крепкая, — тихо ответила Ева.

— И это тоже, — кивнула Яна, сворачивая файлы. — Теперь еда. Потом работа.

Едва они вышли в коридор, как дверь в главный зал распахнулась и на пороге возникли трое.

Впереди шел Виктор — спокойный и собранный, словно за его плечами не было изнурительных часов вне базы. Следом двигался Март: высокий, угловатый, с неизменно ироничным выражением лица, хотя обычно он ориентировался в обстановке лучше остальных. Замыкал троицу Гроз — плотный, молчаливый мужчина с тяжелым взглядом и руками мастера на все руки, способными как взломать сложнейший замок, так и заварить безупречный кофе.

Заметив Еву, Виктор замедлил шаг.

— Снимки сделали? — спросил он у Яны, не сводя с Евы глаз.

— Сделали, — спокойно произнесла Яна. — Переломов нет, только ушиб ребер, ссадины и синяки. Жить будет.

Март хмыкнул:

— Это хорошие новости. У нас и так в штате слишком много людей, которым нужно объяснять, почему нельзя вставать через пять минут после травмы.

Гроз лишь коротко кивнул, словно мысленно оценив ее выдержку: «Держится».

— Как ты? — спросил Виктор Еву. Его голос звучал ровно, без лишних интонаций, но в этом спокойствии угадывалось напряжение, которое он старательно держал под контролем.

— Лучше, — сказала Ева. — Яна меня подлатала. И… мы кое-что нашли.

Виктор приподнял бровь.

— В документах Артура и Марины, — пояснила Ева. — Несоответствия. Занижена сумма в смете, а в переписке указана реальная. И еще один платеж ушел раньше срока.