Книга Проклятие куклы в пионерском галстуке, страница 86 – Елена Булганова, Ольга Кудрявцева

— Часа полтора Сашу искали самостоятельно. Прочесали всю территорию, привлекли к поискам даже ребят из старшего отряда, после уж позвонили в милицию. Ближе к рассвету начались разыскные мероприятия, но они ничего не дали. Примчались старшие Золотаревы, устроили страшную суету, метались по территории, звали сына. Как только появилась возможность, Пал Евгеньич поспешил вывезти остальных детей и персонал из лагеря. Назад вернуться уже не смог – не пропустили. Два дня тревоги и неизвестности, потом ему сообщили: все в порядке, мальчик найден, родители забрали заявление. Но наш математик на этом не успокоился, он попытался созвониться с Золотаревыми. По телефону ему ничего толком не объяснили, он поехал по адресу и постучался в их дверь. Пообщался с отцом Саши, услышал много нелестного в свой адрес. Якобы их мальчика так затравили в лагере, что он сбежал, пару дней блуждал по лесу, едва не погиб. Наш бедный математик умолял их позвать сына, чтобы парень при нем рассказал, почему сбежал, кто его травил, но родители встали стеной. Сашу он не увидел даже мельком, хотя уверен, что тот был дома. В начале учебного года Пал Евгеньич созвонился с завучем той школы, где учился Золотарев, и узнал, что мальчика перевели в другую школу – к глубокому унынию руководства, ведь Саша был гордостью школы, шел на медаль. Потом выяснил, что и место проживания семья сменила. В рекордные, заметим, сроки.

— Вот чертовщина! – после пары секунд ошеломленного молчания выдохнул Иван.

— Но и это еще не конец истории. Наш математик не угомонился и сумел разузнать о первом случае появления куклы два года назад – ну то есть если он действительно первый. Тогда исчезла девочка, второклассница. Просто отошла от костра и пропала. Начальник лагеря оказался еще тем страусом, он ничего не пытался узнавать, сидел по возвращении из лагеря у себя в квартире и оплакивал – а также запивал – бесславный конец своей педагогической карьеры. Но никаких вызовов на допросы не последовало, значит, девочка тоже нашлась.

Тяжело зашевелилась на траве Рейновна, поводила плечами, будто они затекли. Борис обернулся на звук, задержал на ней пристальный взгляд. Но Анна этого не заметила, она оправляла свитер на пышной груди.

— И что все это значит, не пойму? – подскочила на ноги Вика, обвела округлившимися глазами всех у костерка. – Нам можно расслабиться и не паниковать, раз дети находятся? Или, наоборот, носом землю рыть, чтобы поймать шутника?

Борис встрепенулся, оторвал взгляд от Анны и сказал таким голосом, словно его малость придушили:

— Второе. И поймать его необходимо. Потому что тут два варианта. В худшем случае это маньяк, в лучшем – похититель детей.

— Что? – вскинула изумленные глаза Маша.

— Детей похищают ради выкупа, – пояснил ей Иван. – Такое активно практикуется на загнивающем Западе. Но я никогда не слышал, чтобы подобное случалось в СССР.

Он настороженно посмотрел на Борю. Тот кивнул ему как-то вымученно и проговорил:

— Да, такие случаи в нашей стране не были зафиксированы до прошлого года. В Волгограде в восемьдесят четвертом был похищен десятилетний мальчик – твой тезка, кстати, Ваня. Он шел с другими ребятами утром в школу, и его окликнули из легковушки. Его друзья потом дали показания, что Ваня обрадовался, помахал кому-то в машине, сел в нее и исчез. Позднее родителям позвонили и потребовали выкуп. Причем сумму запросили просто немыслимую – сто пятьдесят тысяч рублей.