Книга Проклятие куклы в пионерском галстуке, страница 77 – Елена Булганова, Ольга Кудрявцева

— Круг подозреваемых.

— Ага.

Борис кивнул. Какое-то время они молчали, потом Шварц сказал деловито:

— Слушай, Рита, ты завтра переговори с теми, кто был сегодня на берегу. А они пусть пообщаются с ребятами, только очень осторожно. Давай все же попробуем узнать, кто завез историю в лагерь, это здорово облегчило бы дело.

— Хорошо, сделаю… Эй, а что же ты сам нам это не поручил, пока все были в сборе?

— А угадай! – совсем по-мальчишески хохотнул Шварц.

— Даже не знаю… А, поняла. Из-за Мальцева, да? Ты знал, что он затаился в кустах? Кстати, почему ты называешь его коллегой?

— Он с самого утра сел мне на хвост. Мы познакомились, он признался, что ни о чем так не мечтает, как стать сыщиком. Энергия у пацана просто кипучая!

— Ты даже не представляешь насколько.

— Отличный парнишка, но, Рит, ты приглядывай за ним. Как бы он со своим сыскным азартом не попал в передрягу. Возможно, этот, как вы говорите, шутник и не особо опасен, но камнем он Кирилла по голове уже приложил, и мы не знаем, на что еще он способен ради достижения своих целей. Я у костра контролировал каждое свое слово, чтобы не выдать парню руководство к действию. Он бы с раннего утра начал выяснять, кто от кого услышал страшилку.

— Ошибаешься. Он бы занялся этим немедленно. Это же Мальцев! Я пригляжу, хотя приглядеть за Кирюшей – это что-то из области фантастики. Я даже сейчас не представляю, в корпусе он или снова в дозоре. Анна вроде должна быть начеку.

Надо было бы и ей уже возвращаться, но расставаться не хотелось. Ей казалось, что Боря непременно исчезнет с наступлением утра, а ночные посиделки окажутся лишь сном. Она продолжала идти рядом с ним и бесшумно ступающим псом в противоположную от корпуса сторону.

— Борь, а почему ты решил стать следователем? – вспомнила она вдруг тот вопрос, который перекатывала на языке, пока шло обсуждение у костра. – Ты, я помню, запахами увлекался, коллекционировал их.

— Я и сейчас увлекаюсь, – кивнул Борис. – Здорово помогает в работе, кстати. Но приходится строго контролировать себя, чтобы хобби не мешало оставаться объективным. И разгадывать загадки я всегда любил, книги детективные зачитывал до дыр, аж библиотекарши ругались. А потом, куда мне еще с таким-то ухом? – И он со смешком потеребил себя за остаток ушной раковины.

— Не поняла… – призналась Рита.

— Ну как же? Меня каждый новый знакомый рано или поздно обязательно спрашивает, что у меня с ухом. Я отвечаю: «Бандитская пуля». Пока еще смеются, хотя ты-то знаешь, что это истинная правда. Но через пару лет моей работы в милиции смеяться перестанут, да и спрашивать не будут.

Он от души расхохотался, и Рита поняла, что у друга прекрасное настроение.

— У тебя будет опасная работа, – поежилась она.

— Брось, что в ней опасного! Следователь в кабинете сидит и ждет, когда ему преступника доставят повязанным и на блюдечке. Но большинство людей этого не понимают, для них если ты в уголовном розыске, значит, денно и нощно рискуешь собой.

— Ты рисковать не будешь? – уточнила Осипова, чтобы окончательно успокоиться.

— Клянусь, не буду.

— Ага, будем считать, что я поверила… Боря, а ты про Диму Васильева что-нибудь знаешь? – решилась спросить она, постаравшись правильно распределить дыхание, чтобы не дрогнул голос, и словила изумленный взгляд Шварца.