Книга Проклятие куклы в пионерском галстуке, страница 52 – Елена Булганова, Ольга Кудрявцева

— Так Феликс не это имел в виду, не травмы твои, – буркнула Анна, стараясь не смотреть на Риту. – Он мне по-свойски рассказал, что, когда только увидел твою фамилию в списке вожатых, он сразу решил, что с тобой могут быть проблемы. Даже навел справки, но узнал, что ты нормально учишься, так что вроде все в порядке. Но сегодня он напрямую спросил, не замечала ли я за тобой странностей. Ну, проще говоря, не могла ли ты устроить всю эту комедию с куклой.

Иван громко хлопнул себя по ляжкам и постарался испепелить Анну взглядом.

— Что?! – задохнулась от обиды Рита. – Но ведь не я же придумала историю о проклятии куклы! Об этом Юра говорил!

Она нашла взглядом Юрия, сидящего на полотенце напротив Юлии и привычно не сводящего с нее глаз. Но слушал он внимательно и кивнул с готовностью, давая понять, что он полностью на Ритиной стороне.

— Завтра пойду к Феликсу и расскажу ему эту историю, – заверил он. – Если он про «Олимпиец» слышал, то должен знать и о том, что случилось в лагере «Колосок». Пусть принимает меры. А Рита, я считаю, вообще ни при чем.

— А я чего? Я просто рассказала, что слышала! – принялась защищаться Анна, почувствовав охлаждение коллектива к своей персоне.

— Все! – резанул рукой воздух Иван. – Начальство тоже ошибается, и на этот раз наш дорогой начлаг попал пальцем в небо. Но проблема с куклой остается. Рит, ты куда ее дела?

— Спустила в сортир, – буркнула девушка. – Нельзя было допустить, чтобы хоть кто-то из ребят увидел ее лицо.

— А что такого было с ее лицом? – почти пропела своим звучным голоском Юлия.

Она единственная не переставала изучать Риту подозрительным колким взглядом.

— Это было лицо висельницы, вот что.

— Правильно сделала, что выкинула, – поддержал Иван. – Мы тут как раз этот вопрос успели обсудить. Юрка говорит, что кукла фигурировала только в начале смены, особых происшествий с ней он не помнит. Можно предположить, что кукла больше не появится, правильно говорю?

— Не знаю, – усомнилась Рита. – Я вот думаю, что кукол на самом деле несколько и отличаются они только выражением лица. Лица вышитые, конечно, могли и переделать их, но это едва ли.

— Почему? – шепотом спросила маленькая Маша с мелкими чертами лица и прекрасными ласковыми глазами, напарница Юрия по младшему отряду.

В первый день Рита приняла ее за пионерку и назвала «девочкой».

— Ну, в лагере ребята редко остаются в одиночестве, а для такой работы нужны время и хорошее освещение. Другое дело, если шутник – кто-то из взрослых.

— Ой! – Маша прихлопнула рот ладонью. – Нет, невозможно, я в такое не верю!

— Наша Маша до сих пор не в курсе, что на свете существуют плохие люди, – хохотнула Юлия. – Самое забавное, что шутник может сейчас быть среди нас, слушать и потешаться. – И подозрительным взглядом сузившихся глаз она обвела каждого по очереди.

Рита про себя не отметала и такую возможность, но решила промолчать, не нарываться.

Тут снова вступил в разговор Юрий:

— Взрослого я бы узнал. Я из того лагеря всех помню.

— Точно! – оживилась, всколыхнулась Рейновна. – А детей, детей-то? Узнал кого-нибудь?

На этот вопрос Юра только развел руками.

— С детьми сложнее. Свой отряд отлично помню, а на других я не особо обращал внимание – от своих к вечеру в глазах мельтешило. И потом, ребята растут, меняются… Так что насчет кукол, Рит? Сколько их, по-твоему, может быть?