Книга Проклятие куклы в пионерском галстуке, страница 44 – Елена Булганова, Ольга Кудрявцева

Но за оградой стояла всего лишь собака, правда, очень большая и лохматая. А еще страшно худая. Ее темно-бурая шерсть свисала до земли сосульками с щедрыми добавками сухих иголок, травы и веточек. Пес широко расставил лапы и низко опустил между ними голову, отчего взгляд снизу вверх на Кира получался у него виноватый и жалобный.

— Эй, ты чего такой грустный? – спросил Мальцев, подойдя вплотную к забору – собак он нисколько не боялся, даже самых больших и грозных на вид. – Ты ничейный, что ли? Или потерялся?

Пес неопределенно дернул головой, словно и сам не знал ответов на эти вопросы. Кирилл присел на корточки, и его лицо оказалось как раз на уровне собачьей морды. Просунул руки за забор, погладил голову и холку, бугристые из-за въевшегося в шерсть мусора. И заметил, что лапы пса мелко дрожат. Кир сразу сообразил, что это значит.

Как-то раз он на спор с самим собой три дня ничего не ел, всякими правдами и неправдами ухитрился не проглотить ни крошки еды, только пил кипяченую воду. И у него точно так же на третий день тряслись ноги, словно через них проходили легкие разряды тока. Это заметил физкультурник. Дядька суровый и беспощадный, он перепугался так, что хотел на руках отнести ученика в медкабинет, Кир еле отбился. Медсестра не только отпустила его с уроков, но и проводила до квартиры. Два дня потом Мальцев с разрешения родителей не ходил в школу, так что экспериментом остался очень доволен, даже подумывал повторить.

Сейчас при виде пса сердце его рвалось от жалости.

— Ты только немного подожди, – сдавленным от бессилия голосом попросил он. – Скоро будет завтрак, я тебе принесу что-нибудь поесть… Эх, на завтрак ведь каши дают… Но от хлеба с маслом и сыром ты ведь не откажешься?

Пес поднял голову, посмотрел Киру прямо в глаза, словно хотел сказать, что в его положении выбирать не приходится, он и от простого хлеба не отказался бы. Кир вздохнул и пошел прочь, чувствуя в груди давящую тяжесть. А вдруг пес не дождется его, прямо сейчас ляжет у ограды и умрет от голода? Каково будет Киру стоять над его бездыханным телом с ненужными больше бутербродами в руках?

На десятом шаге мальчик не выдержал, бегом вернулся назад. Пес стоял на прежнем месте, даже позу не сменил.

— Жди здесь, я скоро! – велел ему Мальцев звонким от радости голосом – он уже принял решение.

Кир бросился в сторону административного корпуса, точнее – к притулившейся к нему с левого бока столовой. Это было одноэтажное строение с плоской крышей и огромными окнами почти до земли, за что его прозвали «Аквариум». Столовая сейчас освещалась единственной дежурной лампочкой в том месте, где к залу примыкала кухня, видны были столы, словно ощетинившиеся поднятыми на них ножками вверх стульями, тускло посверкивали намытые плиточные полы. Широкая дверь, ежедневно принимающая напор голодных пионеров, оказалась закрыта на навесной замок, но Кира это не смутило, он отправился в обход здания, тщательно проверяя каждое окно.

Уже на середине пути он обнаружил не запертое, а только прикрытое окно, распахнул его и легко перемахнул через подоконник. Прошел зал насквозь, вдыхая запахи еды и хлорки, к дверям, из-за которых выносили подносы с едой, – сам он на кухне пока не дежурил. Огляделся.

Ого, какие холодильники, уходят под самый потолок! Кир открыл один, увидел подносы с котлетами, еще сырыми, отбитыми и обвалянными в мелких сухариках, а полкой ниже – пирожки, крутобокие и золотистые. «С мясом», – определил Мальцев на нюх. В другом холодильнике в огромной кастрюле плавал кусок мяса с торчащей сахарной косточкой, остальное пространство занимали готовые к обжарке сырники.