Книга Проклятие куклы в пионерском галстуке, страница 40 – Елена Булганова, Ольга Кудрявцева

Какое-то время мальчик задумчиво бродил по узкому коридору второго этажа от палаты до гардеробной комнаты, пинал плинтусы, а потом увидел, что в пионерской комнате погас свет. Он тут же юркнул в свою комнату – вдруг вожатке придет в голову заглянуть с проверкой? – и в растерянности застыл на пороге.

Когда он уходил, все крепко спали. Сейчас тоже некоторые дрыхли без задних ног, особенно те, кто помладше, десятилетки. Однако костяк, пятеро двенадцатилетних пацанов, сидели в своих кроватях. Старшие, понятное дело, отхватили лучшие места возле окон, подальше от двери. Тут, само собой, и мальцевская кровать была – на второй же день он лично скинул с нее вещи какого-то недомерка.

Один из ребят, Витя Горохов, держал в руках фонарик и направлял луч на свое лицо. Но, едва скрипнула дверь, с поспешностью, выдающей испуг, он направил свет на Кира.

— Чего не спите, ребя? – удивился Мальцев.

— Еще спрашивает! – хохотнул Серега Смелянский и повыше устроился на подушке. – Сам всех перебудил, пока искал свои тапки и ругался!

«Если хочу стать лучшим, то нужно еще следить за языком!» – ругнул себя Кир.

— Давай, Кирюх, в темпе ложись и нишкни – тут Витька интересное болтает, – сказал Толик Баранов, разболтанный и крикливый.

Он с самого начала очень хотел подружиться с Кириллом, вечно подсаживался к нему в столовке – в общем, надоедал.

Кир юркнул под простыню. Витька тут же перевел фонарик себе на лицо и зловещим шепотом продолжил:

— Но забирает кукла не любого, а самого лучшего пионера в лагере, такого, блин, паиньку…

— Стоп! Ты откуда эту историю срисовал? – подпрыгнул на кровати Мальцев, пружины под ним застонали и запели на все лады.

— А че такого? Девчонка одна рассказала сегодня на кухне, пока мы картоху чистили. Нормальная такая страшилка. А ваши гробы на колесиках достали уже.

— Харе болтать, пусть Витька рассказывает! – вмешался Серега, и его выразительными репликами поддержали другие слушатели.

Витька рассказывал, а Кир лежал с закрытыми глазами и молча страдал. Он, а не какой-то там Горохов, который двух слов связать не в силах, должен был рассказывать такую шикарную страшилку! Уж Кир бы это сделал так, что парни потом до подъема бы стучали зубами и боялись сбегать в сортир! Но он пообещал Терезии молчать, и вот досада – его опередил Витька, у которого будто по горсти орехов за каждой щекой, ничего не разобрать, что говорит. И что с того, что он на лицо фонариком светит? Ничуть не страшно! Харя у Витюхи что со светом, что без него противная.

Но слушал Мальцев внимательно – история Горохова немного отличалась от той, которую со слов некой танцующей в ансамбле Алены пересказала ему Терезия. Вроде как она приключилась пару лет назад в другом лагере. И не парень пропал тогда, а девчонка.

Витя закончил рассказ, заботливо потушил фонарик, завернул его в клетчатую тряпицу и убрал в тумбочку.

— Ни фига себе… – протянул Серега. – И это точно про ту куклу, которая Тоньку пыталась задушить?

— Ага, точняк она! – Голос Витьки звенел от возбуждения. – Я когда об этом сказал – ну, типа что кукла в нашем отряде у девок появилась, – так та девчонка палец себе ножом чуть не отрезала! Вся зеленая стала, ее от дежурства отстранили.

— Получается, это теперь в нашем лагере произойдет? – с опозданием допер Толик и тревожно заозирался.