Книга Проклятие куклы в пионерском галстуке, страница 30 – Елена Булганова, Ольга Кудрявцева

Терезия замолчала, опустила голову, тяжело дыша. Молчал и Мальцев, торопливо прокручивал в голове детали, чтобы ничего не забыть. За углом у входа в корпус шумели ребята, собираясь на экскурсию, а здесь, в тени корпуса, Кир и Терезия как будто находились в каком-то другом, жутковатом мире, в котором могут случаться самые невозможные вещи.

— Только слушай… Кирилл… – Терезия мягко коснулась кончиками пальцев его руки. – Ты не рассказывай никому про это, ладно? Я вот думаю: если никто не будет знать страшилку и бояться куклу, может, проклятие не сработает?

Кир огорчился, конечно. Он уже предвкушал, как поведает эту историю пацанам в комнате, но раз Терезии так спокойнее…

Хотя, судя по страху в ее глазах, спокойно ей не было. Тогда практичный Мальцев решил извлечь из ситуации другую выгоду. Он взял девочку за запястье и сказал:

— Тебе не нужно бояться, Терезия. Ты можешь даже забыть про эту чертову куклу. Потому что я уже придумал план, как защитить тебя.

Девочка вскинула на него свои потрясающие глазищи, руку не отняла, и Кир почувствовал, что уже получает свою награду, хоть пока и не заслуженную.

— Какой план?

Мальцев ухмыльнулся во весь рот, будто это было очевидно.

— Я сам стану самым лучшим пионером в этом лагере, так что у куклы просто выбора другого не останется, кроме как заняться мной.

— Нет! – ахнула Терезия, и Кирилл ощутил такое счастье, о котором прежде понятия не имел.

— Спокуха. Да, я стану самым лучшим, но на самом деле ты же знаешь, какой я – хулиган и драчун, любого спроси. Я просто отвлеку огонь на себя, а потом задам перца тому, кто решит похитить меня. Не кукла же похищает ребят, верно? Не бывает же на самом деле никакого колдовства…

Тут он замолк, потому что мысли закрутились в новом направлении. Колдовства же и в самом деле не бывает… ну, наверное. Кто же тогда похищает детей? Ведь обычным людям это вроде ни к чему, а вот каким-нибудь призракам…

— Но как ты станешь самым лучшим?

Теперь уже Руденко подергала его за руку. Умница и отличница, она быстро обнаружила брешь в идеальном, по мнению Кирилла, плане.

— Да проще простого! – кинулся уверять ее Кир. – Учиться я мог бы лучше всех в классе, это факт, просто мне не хочется… не хотелось, но с нового года… Ладно, сейчас каникулы. Короче, я стану самым полезным человеком в лагере, самым дисциплинированным, чтобы почаще вызывали поднимать флаг. А еще совершу подвиг, чтоб уж наверняка.

— Какой? – спросила девочка шепотом, потрясенная и восхищенная его решимостью.

Мальцев беспечно махнул рукой.

— Да неважно, времени впереди полно, что-нибудь да подвернется. Ты же в курсе, что «в жизни всегда есть место подвигу»?

Он вспомнил, что недавно на эту тему даже сочинение писал, четверку, кстати, получил. Писал о своем дедушке – майоре, прошедшем всю войну от их маленького городка под Ленинградом до самого Берлина.

Терезия вскинула на него глаза, в них явственно блеснули слезы.

— Ты чего опять плачешь? – взволновался Кир. – Не веришь мне, что ли?

— Верю. – Терезия не отрывала от него взгляда, какого-то нового, незнакомого. – Ты что, ради меня это сделаешь?

Мальцев потерялся от такого прямого вопроса, ощутил, как вся кровь его организма разом перекочевала на щеки. Чуть не брякнул, что ради всех ребят в лагере, но все же не допустил этой грубейшей ошибки, а собрался с мужеством, заглянул в бездонные глаза-вишни и сказал: