Книга Собаня, страница 69 – Алекс Лоренц

— Пойдем-ка отсюда. – Леша мотнул головой, чтобы отогнать дурные образы.

Когда они выбрались обратно на лесную дорогу, издалека, из чащи, послышался низкий, утробный призывный клич какого-то животного.

— А вот и Залядка, – возвестил Леша, когда они по бревенчатому мостику перешли на другой берег еще одной лесной речки.

Впереди чернел остов первого брошенного дома. Вдали раздавался ритмичный стук молотка.

Как выяснилось чуть позже, молотком стучал у речки какой-то дядька. Он сосредоточенно вколачивал что-то в землю и был далеко, так что не обратил внимания на незваных гостей.

Леша сфотографировал побитый ветрами и непогодой дом, и они отправились дальше. Грунтовая дорога была хорошо утрамбована, на ней почти не росла трава. Значит, через деревню ездят.

Миновав несколько опустевших жилищ, путники увидели ухоженный деревянный домик с живыми цветами в горшочках на окнах. Следующий, менее опрятный, также был обитаемым. Рядом к будке была прикована цепью дворняга, которая тотчас облаяла туристов. На лай прибежали два щенка. Они принялись путаться под ногами, наскакивать, пачкать одежду передними лапками. Один норовил куснуть Юлю за руку, за что схлопотал дружеский шлепок ладонью по наглой мордочке.

Все следующие домишки по меньшей мере несколько лет пустовали: дворы заросли высокой травой, ставни на окнах были заколочены досками, амбарные замки проржавели, в кровлях зияли прорехи. Половина одного из ветхих домов обрушилась в пруд – видимо, почва просела.

В центре поселения расположилась маленькая, некогда опрятная, а теперь запущенная постройка с держателями для флагштоков на фасаде. Облупленные жестяные таблички сообщали, что в здании раньше одновременно работали отделение связи, деревенский избирательный участок и контора подсобного хозяйства электромеханического завода.

Дальше по улице – целое скопление одноэтажных домов, деревянных и кирпичных. Картина удручала: полное безлюдье, пустые глазницы окон, медленно разрушающийся шифер кровель, брошенные автомобили и трактора.

— Как будто всех людей похитили, – размышлял вслух Леша.

Нафоткавшись вдоволь, он открыл навигатор.

— Предлагаю сесть в электричку не в Хутор-Боре, а в Выгоничах. Во-о-о-о-от по этой дороге выйдем.

— Зачем?

— Туда ближе, чем до Хутор-Бора. Выиграем пару километров. И по пути еще одна заброшенная деревуха.

— Мы ведь теперь успеваем только на самую последнюю электричку?

— Да, в восемнадцать сорок она в Хутор-Боре, в Выгоничах минут на пятнадцать раньше.

Сверяя свой путь с показаниями навигатора, они двинулись к выезду из Залядки. Там, за массивом домов, их ждал огромный заброшенный производственный цех. Или ангар – теперь уж черт разберет. Грязный, серый и непомерно огромный по сравнению с деревенскими домиками, он смотрелся пугающе на рельефном фоне свинцово-серых октябрьских облаков.

Рядом с ангаром замер, скособочившись, белый грузовичок – на таких обычно развозят по магазинам хлеб. Одна из двух задних дверей фургона была распахнута настежь, из водительской кабины вынуты все внутренности, колесные диски покрыты пятнами ржавчины.

— Интересно, почему столько техники просто бросили, – сказал Леша. – Ее ведь можно было вывезти и… хотя бы продать.

Не зря тебя предупреждали, что в здешних местах чертовщина всякая творится!