Книга Собаня, страница 30 – Алекс Лоренц

— Это ведь деревня Пять Сычей? – спросил Димон.

— Хо-хо-хо! – рассмеялся дед. – Вы с развилки по какой дороге пошли?

— По третьей слева.

— А надо было по первой – тогда бы попали в Пять Сычей. Там-то народу поболее. А тут-то я один остался.

— Как мне к вам обращаться?

— Чаво?

— Как вас звать?

— Тимофей Иваныч я.

— Дмитрий. – Он протянул руку для пожатия, но собеседник проигнорировал жест вежливости.

Тебе тут не рады.

— Вы ребят не встречали в лесу?

— Не, никого не видал. – Повернувшись к гостю спиной, дед рылся в тряпье на подоконнике у стола.

— Их уже два часа нету. Даже больше. Что делать?

— Ни хрена. Ждать.

— А вдруг они в беде?!

Старик по-молодецки развернулся и заглянул непрошеному гостю в глаза.

— Ты тут-то не ори, сынок. Не люблю, когда орут у меня в хате. Слух покамест хороший, слава богу.

Димон смутился.

— Ты, братец, не суетись. – Дед положил сухую ладонь Димону на плечо и стал совсем другим – добрым, гостеприимным. – Сядь, подкрепись. Вот сало сопсного приготовления, хлеб – тож, из печки. Поешь. Небось голодный. Лучку, правда, нету, только к лету будет, тут уж не серчай…

При упоминании о еде Димон понял, что зверски голоден. Второго приглашения не понадобилось. Он сам отрезал ломоть хлеба, положил сверху сала, стал откусывать большие куски, жадно жевать.

— Во, другое дело, – похвалил Тимофей Иваныч, усаживаясь напротив. – Соткуда сами?

— С Перми, – ответил Димон с набитым ртом.

— Погулять прибыли, значит?

— Вроде того. В поход с ночевкой.

— Эх, ребяты! Зря вы так рано. В походы самое оно ходить в мае, июне. А то у нас тут так часто. Вроде в апреле, кажись, уж почти лето, а тут – херак! – и снегопад – вот как нынче.

— Первый раз такое вижу.

— Потому что в городе живешь. В Перьми-то небось тепло щас. А вы забрались к черту на рога.

«Странно, – подумал Димон. – Не такое уж большое расстояние, чтоб настолько разнилась погода».

— Ты кушай, кушай. Мне не жалко. У вас-то пожрать есть чаво с собой?

— Тушенка.

Старик поморщился.

— Дрянь-то какая… Тута у меня все свое. Я по весне порося завожу, откармливаю, а по первым снегам закалываю. На всю зиму хватает. А весной уж утки дикие идут, куропатки. Не бедствую. Хлеб тож сам пеку. Много все равно не ем. Оно с возрастом, знаешь, уж и не нужно-то много.

— Хорошо вам тут одному, наверное, – разговорился Димон, наевшись. – У меня вот мечта – подзаработать, уехать в деревню. Подальше. Чтоб вокруг ни души… Вам, смотрю, и деньги-то не особенно нужны.

— Пенсию получаю, покупаю кой-чаво. Спички, всякое по мелочевке. Хватает… Вкусное сало?

— Еще какое!

— Во-о-о-о-о-о-от! Дед Тимофей умеет!

— А что за животное тут ревет постоянно? – сменил тему Димон.

— Вот это? – спросил дед. Снаружи донесся рев – как будто по команде старика.

— Ну да, – растерянно отозвался Димон.

— А, не знаю, – отмахнулся Тимофей Иваныч, отводя взгляд в сторону. – Зверь какой-то ходит. Бывает, спать мешает.

— Не нападал на вас?

— Не. На глаза не показывается. Мал клоп, да вонюч, как говорится… А ты своим друзьям по етому свому… как его… сотовому звонить не пробовал?

— Тут сети нет. Не ловит.

— Хреново дело, браток. За три часа уж сто раз бы вернулись, кабы могли.

У Димона внутри росло черное отчаяние. Вот бы распахнулась дверь и на пороге появились друзья – все трое. И нашлось бы какое-нибудь смехотворно простое объяснение их долгому отсутствию…