Книга Собаня, страница 114 – Алекс Лоренц

Поселок Михайловский, улица Михайловская… Видать, без фантазии людишки тут жили…

Хотя… а почему жили-то? Оказывается, и живут. Вон, пиццу заказывают с бешеной наценкой за доставку.

Игорь развернул машину так, чтобы свет фар падал на шестой дом. Вышел, взял с заднего сиденья термосумку с едой, захлопнул дверцу. Вынимать ключ из замка зажигания не стал.

Вздрогнул от высокого птичьего крика из глубины леса. Выматерился. Встал у капота, стал разглядывать дом.

Свет в окнах не горел, как и повсюду в этой дыре. В одном окне не было стекол.

Это шутка? Если заказ сорвется по вине клиента, то начальство лишь компенсирует сожженный бензин. Только три часа вхолостую прокатаешься.

Он поставил сумку на капот, достал из внутреннего кармана куртки сопроводительную бумагу, развернул. Предоплата картой. Выходит, заказ уже оплатили. Если бы нет, можно было бы подумать, что все это дурацкий розыгрыш.

Сумма большая. Если не вручишь клиенту и он предъявит претензии (а он предъявит), то за бензин не получишь ни копейки, а заодно придется возместить стоимость тех самых, будь они неладны, «королевских» пицц. Нерадужно.

Не сводя глаз с хибары, в которую якобы заказали еду, он позвонил клиенту по номеру в чеке. «Набранный номер не существует».

Позвонил Светке. Звонок прошел не сразу: покрытие в этой глуши дышало на ладан. Они некоторое время вместе выясняли, не перепутал ли Игорь место. Нет, не перепутал.

— А что не так? – спросила наконец Светка.

— Ничего, – буркнул Игорь и отключился.

Что ж, придется заглянуть внутрь. Не хочется, а надо. Чем черт не шутит – вдруг там оголодавшие туристы или диггеры прячутся от непогоды.

Он пожалел, что так и не обзавелся хоть каким-нибудь средством самообороны. Хотя бы газовым баллончиком. Вряд ли прыскалка защитит, но кое-какой уверенности все же придаст.

Шурша сырой травой, он дотопал до крыльца. Дверь оказалась приоткрыта, чего не было видно в свете фар. Над ней прибита красная деревянная звезда. Видать, раньше тут жил ветеран.

Изнутри веяло сыростью и холодом. Ни намека на домашнее тепло.

Он переступил с ноги на ногу, облизнул пересохшим языком губы. Постучал.

Изнутри как будто донесся легкий шорох.

Почудилось? Или сквозняк гуляет?

— Есть кто дома? – робко спросил Игорь.

Тот же шорох.

Крыса? Кошка? Лиса?

— Доставка пиццы. Забирать будете?

Он потянул приоткрытую дверь на себя. Она с трудом поддалась: еще пара лет – намертво врастет в землю.

Безумие. Чистое безумие. Но инструкция настрого запрещает оставлять пиццу на пороге: нужно передать клиенту в руки.

— Ау, – позвал он. Голос предательски подрагивал.

На полу под подошвами хрустел мусор. Пробивавшегося в окна света фар хватило, чтобы убедиться окончательно: дом заброшен. Здесь точно никто не живет. Как и во всех других лачугах этого чертова поселка в заднице мира.

— Пицца, – совсем тоненько пискнул Игорь. Сердце рвалось из груди, словно куропатка из силка.

Заглянул в единственную комнату. Много хлама. Разрушенная кирпичная печь.

В углу копошатся тени.

Показалось?

Нет, не показалось.

Копошатся.

Перешептываются. Едва слышно – так листва шелестит на легком ветерке.

«Беги отсюда на хрен!» – пронеслось в голове.

Клубок теней расплелся. У дальней стены выросли несколько тощих фигур от пола до потолка. С головами, руками, ногами – но какие-то… противоестественные, пугающие.