Книга Соня, страница 47 – Алекс Лоренц

Я хотел что-то ответить, но сам не понял, что именно. Что-то по делу. А может, и нет. Не знаю, крч. Пошел я молча к входу в школу. Гребаную. А хотелось развернуться и пойти слоняться по улицам. Силы иссякли. Из меня как будто все соки высосали. Удивляюсь, как я еще на ногах держался.

— Андрей, что с тобой? – забеспокоилась Алина.

— Ничего, – произнес я, не глядя на нее. – Хочу сесть просто.

Не уверен, что она меня услышала. Не уверен, что я вообще это сказал. Мне сделалось рил дурно. Дорогу находил почти ощупью. Пашка и Алина вроде как плелись позади. А может, и не было их там.

Перед глазами слоился туман.

Парадную дверь открыл не с первого раза. Хренов автодоводчик… Утренняя прохладца сменилась воняющим хлоркой теплом, и ноги у меня стали совсем ватными. Чуть было не свернул куда-то не туда по коридору, но чьи-то руки (наверное, Алинины) бережно перенаправили в нужную сторону.

Первым уроком была… не знаю, что. Меня прошибал холодный пот. Слабость стала непреодолимой. Башка превратилась в бесплатный общественный сортир, мозги – в зловонную гнойную жижу. При каждом движении жижа перекатывалась волнами туда-сюда.

Размыто, как бы в отдалении, зазвенел звонок на урок. Я сидел, остекленело глядя перед собой. События проносились мимо незамеченными. Единственное, что я сумел разобрать, – голос учителя, похожий на болотное бульканье. Он вызывал меня к доске.

Сработал условный рефлекс. Я на автомате поднял задницу со стула, попытался выйти из-за парты и распрямиться. Ничего хорошего из этого не получилось. Я тут же брякнулся на пол и потерял сознание. Меня накрыло колпаком беспросветной тьмы.

Соня. Она улыбается. Она в купальнике. На фоне синего-синего неба.

Волны…

Соленая вода захлестывает мое лицо, заливается в ноздри, щиплет глаза. Когда она отступает, я…

Из отключки меня вывел острый запах нашатыря. Первым делом я увидел потолок в трещинах. Потом лицо школьной медсестры. Оно нависло надо мной, как луна. Постепенно проступили черты: большие скулы, сочная красная помада на тонких губах, огромные очки, прическа безумная.

— Живой? – спросила она.

— Это вы мне? – выдохнул я и почувствовал, как жизнь вяло наполняет тело.

— Кому же еще. – Она удовлетворилась моей реакцией и переключила внимание куда-то в сторону. Лицо снова расплылось в бесформенный блин, из которого выступал только здоровенный шнобель. – Вот видите, Виталий Константинович. А вы говорили, «скорую» вызывать. Не надо нам никакой «скорой», сами справимся.

Виталий Константинович… Значит, информатика была…

Конечно, не надо вызывать «скорую»! А то еще разбирательства всякие начнутся из-за моего обморока. Директрисе и так из-за Сони гемора хватит по самые гланды года на три вперед.

— Так заберите его в медкабинет, – посоветовал учитель информатики. Немного скосив глаза, я увидел его силуэт со скрещенными на груди руками. Он сидел на учительском столе, не особо стесняясь. – Не посажу ведь я его за парту в таком виде. Да и класс надо возвращать. Середина урока, а они в коридоре толкутся. Директор заметит – будем бледно выглядеть.

— Хорошо, – согласилась медсестра. – Только выделите мне ребят, чтобы помогли довести до медпункта… Ты как? – Она снова повернулась ко мне. – Встать сможешь?

— Хэ-зэ.