Книга Соня, страница 33 – Алекс Лоренц

— Думал об этом, но… смысл? – говорю я. – Это ж бред какой-то. Что он такого мог натворить, что нам надо его опасаться?

— Может, кого-то убил. Или съел заживо.

— Да маразм же! Не мог наш Кирилл Александрович ничего такого.

— Но крыша у него поехать могла, – говорит Пашка. – Ну, я так думаю, по крайней мере. Он же всегда был на своей волне. Ты о его личной жизни что-нибудь знал?

— Нет.

— Дома у него бывал? Знал хотя бы, где он живет?

Мотаю головой.

— И ты не найдешь человека, который бы на эти вопросы ответил утвердительно. – Иногда меня бесит эта его академичная манера выражаться. Лингвист сраный.

— Ладно, допустим, – говорю. – А с Соней это как связано?

— Не знаю, – пожимает плечами. – Наверное, никак. Просто кто-то действительно угнал его аккаунт в ВК.

Знаешь, я все переосмыслила. Я хочу быть с тобой. Я безумно скучаю по твоим рукам – сильным, таким мужским. Я никогда не чувствовала себя такой защищенной, как в твоих объятиях. Мне никогда не было так спокойно и хорошо. Время, проведенное вместе, – это блаженство. Мы вдвоем словно в другом мире, из которого не хочется уходить.

И… как бы это выразить точнее… Не знаю. Просто я хочу быть рядом. Хочу, чтобы мы занимались этим снова и снова. Каждую свободную минуту.

И еще. Ты прав: давай не думать о будущем. Жить настоящим – лучшее, что можно придумать. Ты меня этому научил.

Мы будем вместе. Очень скоро. Только поиграй со мной сначала, ладно? Совсем немного.

Видишь этот рисунок? Знаешь это место? Конечно, знаешь. Завтра ищи меня там после уроков, в 16.00. И не говори, что можешь не успеть освободиться. Это будут твои проблемы. Я подожду минут пятнадцать и уйду. А то там прохладно, знаешь ли.

Пока.

Ком загустелой слюны нехотя скользнул вниз по пищеводу. Я не мог поверить своим ушам! Соня никогда не говорила мне таких слов. Ни-ког-да! Раньше я даже представить не мог, что она способна на подобные речи. Если честно, мое мнение было такое: ее мозги мало чем отличаются от куриных. А если и отличаются, то не в лучшую, а в худшую сторону. Можете назвать меня циничной скотиной – и будете правы.

Не, ну а что я? Не я ведь виноват, что она постоянно тупит. Соня отличница только потому, что умеет и любит зубрить наизусть. Но башка у нее дырявая.

Все, что я услышал, как будто говорила не она. И, если бы мне это пришло текстовым сообщением, я бы ни за что не поверил.

Но… черт возьми! Вот же она! Ее лицо, ее мимика, ее голос. Просто говорит так, как будто ей дали заранее заготовленный монолог и заставили выучить.

А еще у меня было такое ощущение, что записывала она эти штуки не для меня. Совсем не для меня. Для кого-то взрослого, скорее. Более зрелого и интеллектуально развитого, как-то так. Может, как раз такой человек и смог бы заставить Соню повзрослеть, перестать быть обычной школьницей…

Она сидела в той же темной комнате, в которой едва можно было разглядеть очертания мебели и, наверное, дверных проемов. Хотя я не уверен. Может, эти силуэты возникали из-за низкого разрешения веб-камеры.

На заднем фоне мне слышался звук, как будто часы тикают. Только я не мог понять, действительно его слышу или нет. Голос Сони почти полностью заглушал его. А может, это у меня глюки. Крышу скоро сорвет напрочь…

Под конец Соня показала в камеру картину в рамке, написанную акварелью. Хотя… картина – это слишком громко сказано. Соня увлекалась живописью, но лично я бы это живописью не назвал. Ей я об этом, естественно, не говорил, иначе она бы меня придушила в ту же минуту.