Книга Соня, страница 26 – Алекс Лоренц

— Ты как? – спросил он. Голос разошелся вокруг меня новыми вязкими волнами.

— Я пока тут побуду, мне че-то не очень, – ответил я.

— Может, к медсестре тебя проводить?

— Не, я сам.

Поднялся я кое-как из кресла и поплелся прочь, не в силах больше выдерживать пустую болтовню.

К медсестре я, правда, не пошел. Сквозь звенящую коридорную пустоту я отправился на первый этаж, в туалет. Одолевало желание умыть лицо холодной-прехолодной водой.

Почти у самого толчка мимо меня, не касаясь пола, проплыло тело дежурной завучихи. Я ее почти не видел. Она была как белуха в мутной-мутной водице за стеклом огромного аквариума. Она приостановилась, хотела что-то спросить, но не успела. Наверное, это должна была быть фраза по типу: «Почему гуляем во время урока?»

В туалете меня окутал запах мочи и хлорки. В трубах журчали потоки. Я выкрутил синюю ручку крана до упора. Холодная вода брызнула во все стороны, забрызгала мне джинсы и рубашку. Я набрал горсть и плеснул себе на лицо. Посмотрел в зеркало, вгляделся в отражение. Поры кожи – как открывающиеся-закрывающиеся микроскопические рты. Звуки, которые они издавали, точь-в-точь воспроизводили шум в динамике моего мобильника пару минут назад. Я все глубже погружался взглядом в эти рты. Шум пытался мне что-то рассказать своим демоническим голосом, заливался в уши, нос, горло, заполнял черепную полость…

Из этого сумеречного океана меня выдернул сигнал СМС.

С нехорошим предчувствием я достал телефон из кармана, открыл новое сообщение. От Сони.

«Спустись в подвал».

В какой подвал?! Я там не был ни разу! Понятия не имею, где вход.

Потом пришло уточнение.

«Где инвентарь хранится».

Это не совсем подвал. В цокольном этаже школы есть типа бомбоубежище. Его администрация приспособила для хранения тяпок, лопат, ведер, сломанных стульев и прочего барахла. Тяжеленная железная дверь с винтом посередине – как в фильмах про подводные лодки. Ее открывают, если надо достать огородный инструмент, раздать школьникам и согнать их на хозработы – обычно по весне, когда тает снег и всплывает все говнище, скопившееся за осень и зиму.

Я выбежал из туалета, промчался по коридору. Ссыпался вниз по лестнице, на цокольный этаж. Чуть шею себе не свернул. И чуть было не сбил насмерть какого-то мелкого школотрона с огромным рюкзаком.

Напротив бомбоубежища – дверь кабинета ОБЖ. Оттуда слышалось бодрое щелканье запчастями «калашей». Ученики переговаривались и ржали. Сборка и разборка автомата завсегда вызывает неимоверный восторг. Это вам не стишки на литературе рассказывать.

Подводнолодочная дверь была приоткрыта. Петли тихо, но мучительно повизгивали на легком сквозняке. Как школьница, у которой впервые анальный секс.

Я взялся за огромное колесо, и… в другом конце коридора показалась мощная фигура обэжэшника. Он издалека выглядит как снеговик, только с человечьими ногами. Всегда носит камуфляжный костюм. В таком шмоте люди обычно за грибами ходят, а он в нем уроки ведет. Песец просто.

Под мышкой – журнал.

Это ты не вовремя, блин…

Как только он вырулил из-за угла, его взгляд сразу сфокусировался на мне. А я как раз только что за ручку двери ухватился.

— И что мы там собираемся делать? – спрашивает. Причем между нами расстояние метров десять.

У меня во рту пересохло. Спалился.