Книга Полковник Ксанти. Легенда разведки, страница 95 – Олег Рой

Лагерь устроили на самом краю ельника, огородив его снежной стеной — Выкван научил резать из слежавшегося снега «кирпичи» в половину человеческого роста и складывать, как каменщики стены выводят — и от ветра защита, и от ненужных взглядов. Вроде и нет никого, да мало ли.

Кто-то набивал снегом котелки, кто-то обустраивал спальные места под навесом елового шатра. Только Колдырь сидел, разглядывая что-то в ладони.

В ладонях, сложенных лодочкой.

Парень лишь на мгновение поднял голову — и опять вперил глаза в комочек серого меха.

На котором вдруг ярко блеснула словно черная бусина. И рядом — еще одна.

И хвост вдруг взметнулся — пышный, серовато-коричневый.

— Вон что ты, значит, час назад из снега подобрал? — Мамсурову вдруг показалось, что мякинская разведка закончится успешно. Хотя никакой связи вроде и не было. Но звереныш в лодочке ладоней… и угрюмый нелюдимый Колдырь, который этого звереныша подобрал… как он сам тех волчат. Может, сестренка Волка еще и жива? Двадцать лет — срок изрядный, но собаки, случается, и дольше живут…

— Его, — наклонившись, Колдырь подышал в ладони. — Думал, насмерть замерз, но…

— Думал, насмерть замерз? А за пазуху сунул зачем?

— Да сам не знаю, — буркнул боец. — Как-то… Птички-то точно отогреваются. Не все и не всегда, но бывает же! Тц! — он вдруг зашипел, сморщился.

Бельчонок, угнездившись в ладонях, покусывал один из пальцев и вдруг вцепился изо всех сил.

— Да он у тебя голодный.

— Молока бы ему, да где ж взять.

— Молока — это если бы он совсем мелкий был, а он, гляди, почти взрослый. Когда они родятся-то?

— Мне откуда знать? Это Литвиненко вон надо спрашивать, в его голове чего только нет. Ну или тех, кто в тайге родился, вроде Суржича…

— Спросить можно, но уж точно ведь не посреди зимы, да и осенью вряд ли, — предположил Мамсуров. — Так что вполне взрослый малыш-то. Подросток. Не сосунок то есть. В НЗ шоколад должен быть. Хотя можно ли ему шоколад-то?

— В НЗ еще и галеты есть, — обрадовался Колдырь. — Целой-то ему, наверное, много будет…

Галету бельчонок принял не то что благосклонно — жадно. Схрумкал предложенную половинку, отряхнул смешными лапками усишки и — нырнул в рукав.

— Эй, ты куда?

Пришлось снимать полушубок, вылавливать в овчинных зарослях пушистого неслуха и соображать, куда его поместить.

— Ну, значит, опять за пазуху, только бы во сне не придавить…

— Хаджи, — Выкван был одним из немногих, кому дозволялось такое обращение.

Мамсуров взглянул на часы — получалось, что «рекогносцировка вокруг хутора» у Выквана заняла часа полтора.

— Посмотрел?

— Там целина вокруг. Если с хутора и ходят в соседний поселок, то Чуйков увидит. Но могу и с той стороны приглядеть.

— Не нужно, — чуть поколебавшись, Мамсуров покачал головой. — Отдыхай. На ровном месте паникую.

— Лучше заранее. Караулы сам выставишь или мне?

— Давай ты.

— Тогда я посплю и Чуйкова сменю, тут пусть Суржич приглядит.

Но спал Мамсуров тревожно, беспокойно. Когда Выкван тронул его за плечо, он взметнулся, как тот беличий хвост.

— Мякин вернулся, — темное лицо оставалось все таким же бесстрастным.

Но стоявший рядом Мякин выглядел целым и невредимым.

— С толком сходил-то?

Парень пожал плечами почти растерянно:

— Не знаю.

— Докладывай как есть.

Тот подобрался: