Книга Полковник Ксанти. Легенда разведки, страница 35 – Олег Рой

— Сам понял, что глупость сказал?

Тот кивнул.

За два месяца он уже успел неплохо наладить работу: разрозненные партизанские отряды начали превращаться в единую сеть. Некоторые даже рациями удалось снабдить. Без особого, правда, толку: тяжелые, громоздкие, хрупкие, они больше сил требовали на заботу, чем приносили пользы. Вот если бы передатчики можно было носить с собой… Но чего нет, того нет. Может, когда-нибудь инженеры и сумеют уменьшить конструкцию — без потери надежности — до размеров хотя бы кирпича, вот это был бы прорыв! А пока связь сводилась к посыльным. Которым приходилось ходить через линию фронта. И далеко не всегда главной опасностью были франкистские патрули. Республиканцы на своих постах считали каждого, кто идет «оттуда», шпионом, которого проще сразу пристрелить.

Но пока справлялись.

И диверсий стало не только больше, они стали более результативными, что ли. Спору нет, здешние партизаны и без него то и дело что-то да взрывали. Но, кажется, выбирали цели не столько по их значимости, сколько по их доступности и эффектности. Так что ему приходилось убеждать, доказывать, да просто объяснять, чтобы как дважды два… И получалось. Испания была и похожа, и непохожа на родной Кавказ, но горы — они и есть горы, горы он знал. Даже больше: он их чувствовал. Тут и там взлетали на воздух то арсеналы франкистов, то мосты, то критически важные шоссе, то железнодорожные пути — он старался, чтобы попадало по узловым развязкам, но тут уж как повезет.

И все же этого было бесконечно мало! Республиканцы как дети радовались каждой, даже самой небольшой победе, а Мамсуров видел ясно: они — проигрывают.

Что толку от бандерилий, утыкавших бычью холку — быку больно, он теряет кровь, но это пустяк, в сущности, равно как и старания пикадоров — если матадор не успеет воткнуть свою шпагу, разъяренный бык уничтожит всех — и его самого, и пикадоров вместе с их лошадями, и бандерильерас…

Причем матадору-то нужно нанести всего один смертельный удар. А тут, выиграв локальное сражение, запросто можно проиграть их обожаемую Республику.

И мятеж тот поначалу всерьез не приняли, да он и выглядел глупостью. Эдаким беспомощным всплеском — сам потухнет. Вот и доигрались…

Дело ведь даже не в том, что франкистам активно помогают и Италия, и Германия, и те, кто вроде как демонстрируют собственное невмешательство, как те же Британия с Францией. И танки дают, и самолеты, и артиллерию. И войска, кстати. И кадровых военных «на той стороне истории» куда больше. Именно кадровых. То есть тех, кто понимает не только в стратегии и тактике противостояния — тех, кто понимает важность дисциплины. В армии нет и не может быть никакого «равноправия», черт бы вас побрал, свободолюбцы вы наши!

У республиканцев же не армия, а лоскутное одеяло, на живую нитку сметанное. И воины ведь отличные — и отважные, и умелые, и стойкие, и неглупые… И очень, очень, очень гордые. В России после революции как-то оно попроще было. Может, потому, что иностранная интервенция была откровенно иностранной, может, потому, что те, кто предпочитал совсем уж оголтелую «свободу», как-то сами собой оказались по «ту» сторону. Анархисты вон за Советы не сражались, а здесь — пожалуйста, анархисты, разумеется, за Республику — потому что они «за свободу». Главный-то их, Дуррути, дядька не без мозгов, но какие там главные у анархистов? Свои же съедят. Ну или относительно свои — те, кому кажется, что Дуррути слишком много на себя берет.