Онлайн книга «Дороже жизни»
|
Время шло. Ничего похожего на поклевку. Олег опускал блесну на разную глубину. Пробовал не подергивать ее, а водить. Не мог же океан быть безжизненным! В знакомых северных морях за это… время не раз скользнули бы поверху стайки мелкой сельди или мойвы. Над ними гомонили бы горластые чайки, кружили серые глупыши и франтоватые – в черных фраках с белыми манишками – кайры. А тут за все время лишь раз показалась вдалеке какая-то птица. Да и та летела высоко, деловито, не опускаясь к воде. Возможно, виновником неудачи был и сам рыболов. Олег был опытным промысловиком, умел спускать трал, поднимать, разделывать улов. Но ловить удочкой!.. Как-то, еще будучи школьником, он просидел полдня на Великой и поймал двух ершишек и окунька с палец. Кошке на смех! Но в Великой рыба была. Все же главная вина в море. Чужое оно, непонятое. Не может быть, чтобы в глубинах его не было ничего живого. А вот не дается оно пришельцу с другого края земли. Жара и особенно жажда донимали все больше. Горячая рубашка налипала на потное тело, жгла. Нагретый воздух из-под плексигласового капота теснил к корме. Олег машинально подергивал опущенную за борт блесну. О чем бы ни думал он, мысли упорно возвращались к стоящему на носу бидону с водой. Припасть бы к нему, напиться, а там будь что будет. Сколько человек может прожить без воды? Припомнилось недавно прочитанное… В африканской пустыне четверо французов остались на поврежденном «виллисе». С трудом проковыляли они восемь километров, и тут двое из них умерли… Восемь километров! За два дня! А в штате Аризона летчик с разбившегося самолета прошел за восемь дней по пятидесятиградусной жаре двести сорок километров. Без воды! Он потерял четверть своего веса, но не погиб благодаря несгибаемой воле к жизни. Воля к жизни! Бомбар переплыл на лодке Атлантический океан без пищи и воды. Но у него была рыба. Много рыбы! Он выжимал из нее сок и пил. А тут… Олег бросил бесполезную блесну, смочил морской водой рубашку, шляпу и, обессиленный, лег на горячее днище. В окружающей его знойной пустоте он ощущал лишь сильные толчки в висках, а вместе с каждым толчком настойчиво стучало в голову, по всему телу: «Пить! Пить! Пить!» Солнце катилось вниз быстро. Вместе с вечерней прохладой пришло и облегчение, но пить хотелось по-прежнему, нестерпимо. Олег выпил четверть кружки воды. Насильно съел жареное мясо. Зачерпнул в бидоне еще полкружки. После некоторого колебания добавил в нее немного морской воды. Получилось солоновато, но пить можно. Добавляют же в пресную воду щепотку соли, чтобы умерить жажду. А пить все хотелось. Подумав, Олег отошел от соблазнительного бидона в дальний конец моторки. Несмотря на проведенную накануне беспокойную ночь, спать не хотелось. Олег устроился на корме. Стоя на коленях, он навалился грудью на борт, не спуская глаз с темного моря: не покажутся ли вдалеке топовые огни парохода? Иногда он зажигал карбидный фонарь. Тонкий белый луч врезался в темноту, мигал, звал на помощь… Так и заснул Олег, навалившись грудью на жесткую скамью. Приснились ему черепахи. Их было много, очень много. И все печеные, сочные. Они плыли по пресной воде. Олег от радости забыл о черепахах. Он припал губами к ручью, жадно пил прохладную воду, пил без конца и не мог напиться. |