Книга Дороже жизни, страница 163 – Георгий Кубанский

Немой продолжал стоять все с тем же безучастным видом.

— А вы? – спросил его Долгушин.

— А чего я? – глухо произнес Немой. – Оружие это я и в руках не держал.

— У вас при задержании отобрали наган, – сказал следователь. – Вы знали, что товарищ ваш хранил пистолет; видели, как он угрожал им людям.

— Не видел! – отрывисто бросил Немой и тупо уставился в пол. – Не видел я ничего и не знаю…

— Не видели? – переспросил Долгушин. – Что ж! Вам предоставляется право оговорить свое несогласие с одним из пунктов обвинения. Остальные два пункта – хищение семги и задержание людей – вы, надеюсь, признаете?

— Не буду подписывать… – уперся Немой. – Не знаю я ничего.

— Ваше дело, – холодно ответил следователь, подавляя растущее в нем беспокойство. Тупое упорство Немого срывало его план разоблачения хищников. – В таком случае я буду вынужден отправить вас в район под стражей.

— Дело ваше, – вздохнул Немой, по-прежнему избегая встречаться взглядом со следователем. – Только не знаю я ничего.

— А вас… – Долгушин обратился к Барбосу, – поскольку вы признали свою вину, я считаю возможным не брать под стражу, а ограничиться подпиской о невыезде и явкой в милицию по первому требованию.

У Барбоса перехватило дыхание. Такой удачи он никак не ожидал. Только бы вырваться из-под стражи!

— Куда я денусь? – Он с трудом выжимал из себя каждое слово, стараясь не выдать бушующую в нем радость. – В поселке у меня барахлишко кой-какое. Пригодится еще. А потом… тундра для нас… вроде мешка. А завязку от него советская власть держит. Крепко держит. Не выскочишь.

Заполняя бланк подписки о невыезде, Долгушин украдкой перехватил растерянный взгляд Немого, брошенный в сторону Барбоса. Сам же Барбос держался внешне равнодушно ко всему, что с ним происходило.

Долгушин протянул ему подписку о невыезде:

— Подпишите.

Барбос прочитал поданный документ и по-прежнему старательно вывел свою корявую подпись.

— Стало быть… – он выпрямился, – я больше не нужен?

Ответить ему Долгушин не успел.

— Можно мне поглядеть? – спросил вдруг Немой.

— Что поглядеть? – с деланным безразличием бросил Долгушин. Он видел, как встревожился Немой, услышав, что Барбоса сейчас отпустят.

— Заключение.

Долгушин протянул Немому заключение и заметил, как изменилось лицо Барбоса.

«Недоволен! – отметил он про себя. – Ему хотелось бы оказаться на свободе одному. Соучастник больше не нужен».

— Я подпишу, – выдавил из себя Немой. – Только насчет оружия… не согласен. Не желаю отвечать за чужое озорство.

— Я уже предупреждал вас: можете оговорить свое несогласие с каким-то пунктом заключения. Существа дела это не меняет, – объяснил ему Долгушин, а сам подумал: «Теперь-то ты все подпишешь! Лишь бы не отпустить от себя сообщника».

— Давайте ручку, – сказал Немой, словно отвечая на мысли следователя.

Еще раз внимательно перечитал он заключение. Для виду поторговался из-за нескольких слов. Долгушин нетерпеливо слушал его, давая понять, что препирательства ему надоели и ни на какие уступки он больше не пойдет.

— Ладно! – решился Немой.

Подписал заключение, подписку о невыезде и вытер рукавом стеганки влажный лоб.

— Все?

— Немедленно возвращайтесь в поселок. – Долгушин помолчал, желая придать своим словам должную весомость. – О своем прибытии в Пушозеро сразу же доложите заместителю участкового. Понятно?