Онлайн книга «Дороже жизни»
|
Старый Каллуст проводил их взглядом и покачал головой. Вот как получилось! Не черт тащил людей в пещеру, а люди волокли в нее черта. — Чан Рушла, Чан Рушла! – пробормотал он. – Кончился ты, Чан Рушла. – И, пересиливая еще сохранившиеся в нем остатки внутреннего сопротивления, вошел в темный грот… Глава тридцатая Странные находки Прохор Петрович и Федя привели притихшего мокрого Барбоса в пещеру. Несколько позднее поднялся за ними и старый Каллуст. У входа в пещеру пастух увидел вытянувшегося, неестественно длинного Тола. В неподвижных глазах собаки застыли бронзовые огоньки – отсветы фонаря. Старый Каллуст присел над Толом. Медленно перебирал он сухими пальцами длинную, еще теплую шерсть собаки. Потом он с трудом заставил себя подняться и подойти к людям. Ни слова не сказал старый Каллуст никому. Зачем было говорить? Показывать недостойную мужчины слабость? Пес был верным помощником старика, и гибель Тола была только его утратой… Прохор Петрович осматривал отобранный Володей у Немого рыбацкий нож – с коротким широким лезвием и длинной толстой рукояткой из некрашеного дерева. — Хорош! – заметил бригадир, возвращая трофей Володе. – После такого ножа… доктору нечего делать. Прохор Петрович отвернулся от Немого и стал обыскивать Барбоса. Один карман у него был рваный и пустой. Во втором тоже ничего интересного не нашлось; какая-то грязная тряпка, служившая, вероятно, носовым платком, спички и Володины очки, которые он тут же вернул обрадованному хозяину. Удивил всех пистолет Барбоса. Это был старый «кольт», ободранный усердной ошкуровкой настолько, что от фабричного клейма и года выпуска остались лишь затертые линии. Ствольная накладка и рукоятка пистолета были усеяны глубокими черными раковинами. Так же выглядел и наган, отобранный у Немого. — Да-а! – Прохор Петрович покачал головой. – Оружие… — Настоящее бандитское! – пояснила Наташа. Барбос не ответил, даже головы не повернул в сторону девушки. После бурного сопротивления и неудачной попытки к побегу Барбоса охватило полнейшее равнодушие ко всему, что происходило с ним и вокруг него. Он испытывал лишь одно чувство – страшный, пронизывающий все тело холод. — Разреши переодеться? – обратился он к Прохору Петровичу, с трудом шевеля застывшими губами. – Продрог весь. Барбосу развязали руки. Неловко ступая одеревенелыми, негнущимися ногами, он прошел с Володей к глубокой естественной нише. Забрался в нее, достал суконные брюки, свитер и старую стеганку с прожженной полой. Переодеваясь, Барбос незаметно переложил из потайного кармана брюк за пазуху незамеченный при обыске красный кисет с желтыми ягодками. Расстаться с ним он не мог даже сейчас. Прохор Петрович выждал, пока Барбос переоденется, и спросил: — Откуда у вас пистолет? — Купил. — У кого купили? — У мальчишки. — У какого мальчишки? — Не знаю. Возле кино болтался… — У мальчишки! – Прохор Петрович обернулся к товарищам. – Надо осмотреть пещеру. — Обязательно, – поддержал его Федя. – Проверим, что у них тут за хозяйство. Хозяйство в пещере оказалось довольно богатое. В глубине естественной ниши, из которой Барбос достал запасную одежду, нашли запасы продовольствия: крупяные концентраты, консервы мясные и овощные, масло, сгущенку. На вбитых в камень кованых крюках висели две крупные соленые семги. Возле них на дощатой подставке стоял плоский, удобный для переноски бидончик с керосином. В старом фанерном ящике хранился кое-какой инструмент – топор, молоток, плоскогубцы и наждачные бруски. Тут же стояли прислоненные к стене небольшие самодельные железные вилки, насаженные на длинные, почти в рост человека, деревянные колья. |