Книга Инкубатор смерти, страница 10 – Ирина Градова

Очевидно, он лгал: стажеры в прокуратуре завалены бумажной работой, ведь все стараются спихнуть на них как можно больше собственной ответственности под предлогом того, что им нужно практиковаться. Большинство не выдерживает и сбегает, не проработав и года, но Кайрат Мустафин держался стойко, и Евгений подозревал, что парень далеко пойдет, если не сдуется в ближайшее время.

— Что я должен делать? — спросил Кайрат.

— Забеги ко мне после обеда — обсудим, — туманно ответил Евгений и повесил трубку.

* * *

— Да, грустненько все это, — проговорил Иван Гурнов, доливая армянский коньяк в бокал Мономаха.

Друзья сидели в кабинете заведующего патологией: длинный и трудный день закончился — и они с полным правом наслаждались обществом друг друга и прекрасным напитком, поставляемым начальнику хирургом отделения ТОН Севаном Мейрояном, один из родственников которого владел коньячным заводом где-то под Ереваном.

— И не говори, — поддакнул Мономах, тяжело вздыхая. — Я люблю, когда они выживают!

— Что говорят нейрохирурги?

— Да ничего хорошего: пациентка в коме, активность мозга минимальная.

— То есть шансов…

— Практически нет.

— Полиция тебя уже навестила?

— Мужик из ГИБДД приходил, я рассказал все как было.

— Почему она выскочила на проезжую часть? — недоуменно развел руками Гурнов. — Она же вроде адекватная и не под парами?

— Насколько можно было судить по ее виду, да. Мужик из полиции сказал, что они пытаются отследить ее путь по камерам: вдруг ее кто-то преследовал, поэтому она и бежала, не разбирая дороги… Девица, сбившая жертву, по сути, не виновата, ведь она правил не нарушала и ехала со средней скоростью.

— Точно, но ей все равно придется несладко, — согласно кивнул Иван. — А если тетка помрет, то все еще больше усложнится!

— Она приехала в больницу сразу за нами и попросила меня быть свидетелем на суде. Я согласился.

— Как я и сказал, — крякнул Иван, снова наполняя бокалы, — все это печально, но не забывай, что пострадавшая — не твоя пациентка, поэтому не стоит так уж убиваться, Вовка!

— Не моя, ты прав, — снова вздохнул Мономах, — но я пытался ей помочь…

— …и сделал все от тебя зависящее! — закончил за него заведующий патологоанатомическим отделением. — Реанимобиль тоже приехал быстро, но дальше все зависело только от нее самой, от возможностей ее организма, понимаешь? И тут уж ни ты, ни кто-то другой ничего поделать не может!

— Завотделением анестезиологии и реанимации сказал, что после повторного обследования соберется врачебная комиссия: будут решать, отключать ее от аппаратов или еще подождать.

— А родичи у потерпевшей есть?

— Понятия не имею, — пожал плечами Мономах. — Но они все равно роли не сыграют: все зависит от решения консилиума.

— Их мнение будет иметь значение, когда встанет вопрос о трансплантации органов, — заметил Гурнов, разглядывая бокал в свете настольной лампы: напиток отливал золотом и казался густым, словно мед.

— Точно, — воскликнул Мономах, ударив себя ладонью по лбу, — об этом я как-то не подумал!

— А следовало, ведь такая ситуация — лакомая история для трансплантологов: если мозг в отключке, а все остальное работает, то можно спасти с десяток человек!

— В нашей больнице нет отделения трансплантологии.

— Я в курсе, но ты же знаешь, как быстро распространяются слухи в тесном сообществе профессионалов: бедняжка еще не успеет попасть в базу доноров органов, как налетят «коршуны»!