Книга Нестеров. Превращения, страница 86 – Руслан Григорьев

— Да ну? – с иронией и насмешкой протянул Нестеров.

— А не напишешь, – совершенно спокойно продолжил Звенигородский, – Ваганьковское кладбище недалеко, могилки готовые у нас есть. Правда, специально под тебя гроб не готовили, так что в чем есть пойдешь. Понял, разведка дроченая?

В конце своей речи Сева от избытка переполнявшего его возмущения перешел на крик, который народ за гостевыми столиками услышал, притих и насторожился.

В это время со спины над Звенигородским наклонился уже знакомый официант и что-то яростно зашептал ему в ухо, а тот не слушал и отмахивался от него, как от назойливой мухи. Нестеров тоже не стал миндальничать и на полную громкость включил свой командный голос.

— Я-то понял, а ты, похоже, не врубаешься, с кем говоришь, уголовная морда! С офицером КГБ, сволочь! На испуг берешь, падла! Думаешь, убьешь меня и чистеньким выйдешь? А вот хрен тебе на рыжую морду! Куда я пошел и с кем у меня свидание, кому нужно, на Лубянке знают. Мужики за меня без суда и следствия с тебя пять раз спросят! Шкурой своей ответишь, мразь поганая!! В гробу я вас всех видел, в белых тапочках! – Нестеров вскочил на ноги, опрокинув стул, и рванул к выходу.

На его пути, растопырив пальцы на раскинутых руках и расставив ноги в кургузых ботинках, стоял второй официант. От гостевых столиков поднялся трезвый начальник охраны и с ним еще трое, они двинулись на танцпол, ближе к выходу. Сергею разбираться было некогда, счет шел на секунды, и он со всей силы, как в футболе, ударил официанта ногой в промежность. Тот тонким голосом завыл: «У-у-у», согнулся и упал. Одним меньше. Сергей оттолкнул его к стене и полетел к выходу, но там уже стоял Северов со своими людьми. Нестеров только на секунду приостановился, соображая, с какой стороны есть этот пирог, как раздался призывный свист: резкий, короткий, громкий. Так дрессировщик подает команды своему зверью. Северов с бойцами уставились за спину Сергея, на того, кто свистнул. Нестеров, не упуская из виду своих будущих противников, посмотрел туда же. У своего кресла-трона с неизменной зверской улыбкой стоял Звенигородский, рядом с ним был «Серегин официант». Сева, убедившись, что все внимание сконцентрировано на нем, вытянул перед собой руки и ладонями подал знак своим, сделал так: раз-раз, будто веслами на лодке. Это значило только одно: «Расступись!» Повинуясь команде, люди разошлись, сделав коридор, но кулаки бойцы не разжали. Даже когда Звенигородский, обращаясь к Сергею, сказал: «Иди, разведка! ЗДЕСЬ, – Сева сделал ударение на этом слове, – тебя не тронут».

Бежать было нельзя, ни по каким соображениям, и Нестеров пошел, кожей чувствуя, как в этот момент его ненавидят люди Звенигородского. Сергей, все еще ожидая какой-то Севиной подлости, приблизился к двери, охранник молча открыл ее ключом, толчком распахнул и отошел в сторону. Нестеров спустился на две ступеньки, дверь за ним со стуком захлопнулась. Ему показалось, что он оказался в кромешной тьме – таким резким был переход от света к полумраку. Он быстро адаптировался, стал соображать, куда идти, и тут же понял, что нельзя тянуть, надо быстрее уходить, не важно, куда. Пройдя наугад несколько шагов, Нестеров свернул вправо – впереди в свете тусклых лампочек виднелась узкая дорожка, по сторонам – тыльная часть «ульев», сделанные под деревенский забор из стволов кустарника. Он, видимо, попал в рабочую часть заведения. Хорошо было слышно, как гулял, развлекался народ, по дорожкам пробегали официанты с подносами, уставленными едой и водкой. Сергей вздохнул с облегчением, как заблудившийся грибник, который вышел на верную дорогу. Он ускорил шаг, надеясь, что сейчас вырвется на свободу, и вдруг увидел человека, который, в отличие от своих собратьев в белых фартуках, никуда не спешил, что-то у него было в руках, но не поднос. Он смотрел в сторону Нестерова и явно его ждал. Сергей дернулся назад, но тут же заметил: там его тоже ждут. Теперь до него дошел смысл фразы Звенигородского: «Здесь тебя не тронут». Здесь – это в пределах залы, где он царствовал, а все остальное – не его территория. Если что, Муса найдет, на кого все списать. Нестеров вжался спиной в стенку одного из «ульев», мысли бежали со скоростью света, но сводились к одному: «Кажется, приплыли. Надо хоть продать себя подороже». Он попробовал отодрать часть стены-забора.