Онлайн книга «Нестеров. Превращения»
|
— Возьми, пожалуйста, – Перхушков протянул ему папку. — Прекрасно! – Шальнофф довольно улыбнулся. – Тогда, если не возражаете, я устроюсь тут в сторонке, надо посмотреть документы, вдруг будут какие-то вопросы к Сергею. А вы продолжайте, пожалуйста, продолжайте, не обращайте на меня внимания… Саенко и Перхушков с головой погрузились в обсуждение условий принятия будущих членов в академию. Мелькали фамилии, цифры в долларах и рублях. Нестеров даже не пытался прислушиваться, он был занят совершенно другими расчетами: половину полученной за колготки суммы не позднее завтра надо отдать за партию говяжьей тушенки из Казахстана; оставшиеся деньги уйдут на лекарства для Ольги, если хватит, конечно. А как тогда Олег? Они же хотели ему кожаную куртку купить, знакомые из Турции привезли, как раз его размер… — Сергей! – позвал его Шальнофф. – Можно вас? Они сели друг против друга. — Вы знаете, – с улыбкой начал Шальнофф, – это намного лучше, чем я ожидал. Прекрасный язык, хорошая аргументация и, главное, неожиданные, но четко обоснованные выводы. Очень хорошо… Из левого внутреннего кармана он достал белый продолговатый конверт и протянул его Нестерову. — Здесь пятьсот долларов. Вы, безусловно, заработали эти деньги. – Конверт был у Сергея в руках. – Вы не откажетесь в будущем от выполнения подобных просьб? У меня достаточно часто возникает такая необходимость, но я слабо знаю ваш рынок и особенности торговых отношений. – И, не встречая отказа, продолжил. – Я через господина Перхушкова буду передавать интересующие меня вопросы. Не возражаете? Вот и прекрасно! Будем считать, что договорились! Они встали, больше Нестерову делать здесь было нечего. Он помахал всем рукой и пошел на выход, не веря, как благополучно разрешились его сегодняшние финансовые проблемы. Единственное, что не давало покоя, – чувство, что где-то раньше видел этого иностранца, хотя, может быть, он и ошибается. Для Нестеровых пошли окаянные дни. Сергей работал как проклятый, продавал-покупал и опять продавал все что ни попадя: индийскую обувь, английскую парфюмерию, югославскую мебель, французскую колбасу и мясные деликатесы, все, что попадало в поле его зрения и возможностей. Но денег все равно катастрофически не хватало. Если бы не доллары, что он получал от Перхушкова за выполнение несложных для него заданий австрийца, он бы вообще не знал, что делать. Правда, Юрий Иванович требовал расписки на каждую сумму, что, конечно, напрягало, но выхода не было – Перхушков оправдывал получение расписок необходимостью отчета перед своим иностранным партнером. Посещения Ольги в противотуберкулезном диспансере они делили на двоих: день Люба, день Сергей. И каждый раз в голубых глазах любимой доченьки он читал один и тот же мучительный вопрос: «Когда же все кончится, пап? Ты же обещал!» Да, обещал, но когда и как закончится весь этот кошмар – каждодневные капельницы, уколы, таблетки горстями – он не знал и постепенно стал терять надежду и веру на счастливый исход. Вдобавок ко всему Люба не выдержала напряжения и слегла с двусторонним плевритом. Спасибо Лебединскому, который примчался по первому звонку и по «скорой» положил ее к себе в больницу. Еще немного, и было бы поздно, потерял бы Сергей свою Любовь навсегда. Нестеров мотался как волчок между диспансером и больницей и еще успевал что-то заработать. Загнанный обстоятельствами в угол, он придумал, как выйти из ситуации с заданиями Шальноффа. Сергей отвозил их на исполнение в информационно-аналитическую фирму, сделанную выходцами из внешней разведки. Австриец был доволен качеством, а Нестеров – финансовым результатом: разница в его пользу составляла полтора раза. Во всей круговерти у Сергея на счету была каждая минута, и он даже мысли не мог допустить, чтобы заболеть или дать хоть какую-то слабину. |