Книга Нестеров. Превращения, страница 63 – Руслан Григорьев

— Сергей Владимирович, извини, прервемся на минуту.

Алексей Григорьевич нажал кнопку на столе, вложил записки, сделанные по ходу рассказа Нестерова, в конверт и со словами: «Отправьте Бойкову!» передал вошедшему помощнику дежурного офицера. И снова обратился к Нестерову.

— Продолжай, Сергей.

— Сева, бандит этот, машину не для себя брал, у него зазноба на такой покататься захотела, и Звенигородский решил сделать ей подарок. Но покуролесить по столице им не дали. С первого дня на каждом стационарном посту гаишники начали тормозить машину. Документы чуть ли не с лупой стали проверять. Был случай, когда кабриолет вообще арестовать хотели и на штрафстоянку отвезти, но Сева каким-то образом узнал, подскочил и выручил подругу: денег ментам дал, авторитетом задавил. В конце концов Звенигородский почувствовал неладное, стал справки наводить, узнал про какие-то заморочки с таможней, но сам не полез. Зачем? Он деньги заплатил, пусть Мишка разбирается. Приказал Волкову привести все в порядок, чтобы ни одна собака не подкопалась. Тот, видимо, сунулся по своим связям, но получил отлуп и спрятался, затих, не зная, что дальше делать, куда идти, к кому обращаться. Нам с Моховым – ни слова. Не имея от Мишки ни ответа ни привета, Звенигородский разозлился и с бойцами приехал к нам в офис, разбираться – я в тот вечер оказался там один, может, даже к лучшему. Сева был так заведен, что в начале разборки чуть не грохнул меня – спасло удостоверение ветерана внешней разведки…

— Ну-ка, покажи!

Нестеров передал удостоверение. Алексей Григорьевич со всех сторон осмотрел документ и хмыкнул.

— Нормально. Обложка, правда, несолидная, тонкая какая-то, – и сделал себе пометку в рабочей тетради. – А почему ветеран разведки? Ты же увольнялся из контрразведки.

— Я в контрразведке в общей сложности шесть лет, а в разведке – пятнадцать с лишним. Так что по стажу…

— Ладно, не будем отвлекаться, давай дальше.

— Дальше? Узнав, кто я на самом деле, и раньше, и теперь, Сева поставил мне как генеральному директору следующие условия. Или я привожу все в порядок, и кабриолет летает по Москве, как птица в небе. Или плачу ему две цены машины, а это, ни много ни мало, двести тысяч долларов, – Сергей хмыкнул в сердцах и добавил: – Наверняка еще в том же размере моральные издержки насчитает, сволочь. На все про все отвел десять дней. Сегодня заканчивается пятый. Не выполню условия, фирму и меня как первое лицо персонально раскатает и загонит под плинтус. Что такое его плинтус, я прочувствовал, когда он мне пистолет ко лбу приставил и курок взвел. С Волковым Звенигородский сам разбираться будет, мне сказал, чтобы не лез в их дела. Таких денег, как он требует, сам понимаешь, у меня нет. – Сергей тяжело вздохнул. – Даже если соберу, думаю, Сева меня в покое не оставит. – Генерал, соглашаясь, кивнул. – Я, конечно, сложа руки, не сидел, все свои связи поднял. Что-то мне удалось узнать, но мало.

Нестеров с трудом проглотил комок в пересохшем горле.

— Алексей Григорьевич, извини, пожалуйста. Можно водички?

— Конечно, конечно. – Генерал встал, с большого переговорного стола взял графин и налил в стакан воду. – Волков, говоришь? Чернявый такой, худой?

— Точно. Знаешь его? – Полстакана воды пролетели в один глоток.