Книга Нестеров. Превращения, страница 228 – Руслан Григорьев

— Но если вы родственники, к тому же вместе работаете, в одной команде играете, почему тогда лично вас против всех правил в дальний конец стола, извините, засунули? – Нестеров гнул свою линию.

— Загадка для вас? Понимаю, – с усмешкой протянул Сохадзе и жестко продолжил: – А для меня нет! За последний месяц отношения между покойным дядей Георгием и Антоном Крапалем очень испортились. Они же друзья еще с американских времен, но тут черная кошка пробежала между ними. Хотя, если по правде, Антон всегда дяде завидовал, считал, что руководство незаслуженно обходит его лично во всех отношениях. – В порыве откровения Сохадзе задел тарелку и чуть не сбил ее. – Извините, что-то я немного не того.

Егор на старый багаж поминального стола после второй рюмки в кафе заметно захмелел, а Нестеров, наоборот, даже протрезвел. Сергей понял, что правильно идет по следу, теперь главное его не потерять. Внимание и осторожность, и со спиртным в первую очередь. С самого начала Нестеров стал манкировать с водкой, не допивать или вообще пропускать – это нужно было для дела. Ему как воздух нужна была достоверная, правдивая информация: что там у них произошло между собой, у Лавадзе и Крапаля. Во внезапную смерть покойного Георгия он не верил. И потому Сергей спокойно, без угрызений совести, наблюдал, как Сохадзе, несмотря на грузинскую закалку, постепенно набирается и становится все более и более разговорчивым с фактически случайным человеком.

— Понимаете, Сергей Владимирович! Георгий со мной особенно не откровенничал, характер у него был такой, опять же «положение обязывает», да и разница в статусе. Ну, вы понимаете: кто он и кто я? Но все равно дядя иногда брал меня с собой на общие мероприятия, как правило, с женой, особенно когда собирались на даче у Петровых. Там мы были незаменимы: шашлык, закуски, салатики, колбаски, сырку нарезать. Опять же, иногда не хватало спиртного, а я – самый молодой, так что кому бежать, выбирать не приходилось. Татьяна Эдуардовна – за ней было общее руководство столом и художественная часть, а я, как говорил Жванецкий, на разливе до сорока. Жена моя тоже помогала, как могла.

Нестеров не перебивал, слушал Сохадзе, хотя то, что он рассказывал, было далеко от его интересов.

— Вы же знаете, Сергей Владимирович, как бы весело ни было, мужики после третьей…

— Иногда и после второй, – подыграл ему Нестеров.

— Точно! Бывает, и после второй мужики заводят шарманку про работу: где лучше, где хуже. Расклад в спорах всегда был такой: Лавадзе – с одной стороны, Крапаль – с другой, Филипп Петров, понятное дело, рефери. Все споры, когда особенно разгорались страсти-мордасти, гасил он: «Товарищи, дорогие! Бросьте вы все это на хрен! Давайте лучше выпьем американо-российской водки! Пока не прокисла».

— И так всегда?

— Кроме последнего месяца. Что-то произошло. Холодно было, снег уже выпал, я, как всегда, на мангале во дворе. Они вышли курить, от меня на расстоянии стояли. Филипп ушел в дом, его Татьяна Эдуардовна позвала, а они, Георгий и Антон, какую-то тему взяли острую, разошлись не на шутку. Фамилия ваша, Нестеров, то и дело мелькала. Я дядю никогда таким злым не видел. Кулаки сжал, глаза горят. Казалось, была бы его воля – растерзал бы этого Антона. Я подошел, говорю: «Дядя, помощь нужна?» Крапаль, естественно, слышал. Дядя выдохнул, тяжело так, посмотрел зло на Антона, нет, говорит, сам справлюсь. Тут Филипп появляется с бутылкой и стаканами, было видно, что в доме он уже принял на грудь, посмотрел на них и говорит: давайте, ребята, мириться, а то больно вы сердитые. Он всегда так. Миротворец наш. Они махнули водочки, шашлык готов был, и все в дом пошли за общий стол. Сели, Татьяна Эдуардовна первый тост сказала, уж так она старалась растормошить, развеселить, ничего не помогало – Георгий и Крапаль, как гуси обиженные, сидели. Через немного времени Антон Вячеславович забрал свою протестующую жену и уехал в Москву. Он свою персоналку, как знал, не отпускал. Дядя с Филиппом, как только он уехал, здорово накидались, разговор такой сумбурный был. Дядя все возмущался, а Филипп, как мог, его успокаивал. А через три дня – футбол. Я с Георгием в одной команде, а Крапаль – в другой. Они с дядей капитанами были, на поле пару раз так схлестнулись, чуть искры не полетели. Но ничего, без травм обошлось.