Книга Нестеров. Превращения, страница 150 – Руслан Григорьев

— Сергей Владимирович, – окликнул Нестерова Фатьянов. – Это он специально для вас достал. Я не знаю, что это такое. Посмотрите, пожалуйста, сами.

Хамид с открытой улыбкой и полупоклоном протянул сверток Сергею и негромко сказал по-русски: «Хорошо», и еще раз улыбнулся. Нестеров понял для себя: Мастер придает происходящему свое, непонятное им всем значение. Сергей аккуратно развернул материю. Это был небольшой бюст молодой женщины, скорее, даже девушки с характерным поворотом головы.

Хамид что-то сказал Кириллу, потом, взвешивая каждое слово, начал рассказывать, Фатьянов переводил.

— Это Наэма! Кирилл, как по-русски будет Наэма?

— Поразительная, – сказал Фатьянов.

Хамид по-русски, тщательно выговаривая, со значением повторил.

— ПОРАЗИТЕЛЬНАЯ! Наэма – моя дочь. Она чуть не погибла восемь лет назад. Я тогда с семьей в деревне на юге жил, землю пахал, просо сеял, овощи выращивал, дерево для продажи резал, жил, как все жили, ничего особенного. В деревню разные люди приходили, одни уговаривали социализм строить, другие – наоборот. Мы никуда не хотели, хотели жить, как живем. Но нас никто не слушал, все за нас решали. У меня семья большая была. Двое старших сыновей за правительство воевали, двое других – за повстанцев. Из них только один остался живой, здесь в Фурате большим человеком стал. Это он меня на рынок устроил. Еще три девочки были и младший сын, Наэма – средняя из детей, она во всем нам помогала, все время с нами была. В тот день почти одновременно с разных концов в деревню войска вошли – правительство и повстанцы – стрельба поднялась страшная, будто колесница бога проехала. Повстанцы из минометов стали палить, правительство начало отступать, на самой окраине остановились. Нас всех согнали в центр деревни, что хотели сделать, не знаю. Офицер, который командовал отрядом, прикладом автомата сильно ударил нашего младшего, да так, что мальчик упал и заплакал, он хотел еще ударить его, но Наэма заступилась за брата, перехватила руку этого бандита. Офицер рассвирепел и ударил ее в лицо, а она в ответ с размаху хорошую пощечину ему залепила. Он из пистолета три раза выстрелил в нее. Наэма упала, мы бросились к ней, она вся в крови лежит, не дышит. И тут правительственные войска стали быстро наступать. К ним на помощь подошли советские инструкторы на бронетранспортерах, с пулеметами, пушками, и повстанцы побежали. Командир русских – полковник Сергей – взял нашу Наэму на руки и положил в машину. Он в больницу ее отвез, врачам с рук на руки отдал. Она, когда в палате лежала, никто не знал, выживет или нет, потому что много крови потеряла, и раны были серьезные, я тогда эту фигурку вырезал. С тех самых пор всегда вожу ее с собой, думал, встречу полковника – подарок ему сделаю. Я всю жизнь буду полковника помнить и благодарить, он спас нашу девочку, вовремя привез. Выжила наша Наэма, она нам потом двух внуков родила.

Нестеров увидел, как повлажнели глаза старого седого африканца.

— Вы, Сергей, очень похожи на полковника. Лицо такое же, рост, волосы. Мне кажется, и душа у вас такая же добрая. Примите, пожалуйста, эту статуэтку от меня в подарок.

Хамид сложил перед собой ладони и сделал полупоклон. Нестеров стоял перед ним, держа статуэтку в руках, и не знал, что делать, чем ответить. Понятное дело, денег он не возьмет. Тогда чем? У него ничего такого с собой нет. Решение пришло само.