Книга Нестеров. Превращения, страница 113 – Руслан Григорьев

Сергей сказал это с твердой уверенностью, потому что другого от сына он и не ждал.

— Нет, пап. Ты не совсем прав, вернее, совсем не прав.

Всегда спокойный, уравновешенный Олег разволновался: зубы стиснул, как от боли, пальцы на руках непроизвольно сжимались и разжимались. Он тяжело вздохнул, будто взвалил себе на плечи тяжелый груз, и сказал:

— Я хорошо помню твои слова, что сотрудники КГБ легко могут людям жизнь испортить, а исправить потом будет очень непросто. Но от тебя я ничего такого не жду. Я же знаю: ты никогда не сделаешь мне ничего плохого. По неосторожности или с отчаяния можешь, конечно, но это совсем другое. А так, чтобы обдуманно, как врагу, никогда.

Он на секунду остановился, набрал воздуха в легкие и продолжил.

— Для себя я многое решил. Но уезжать без вашего с мамой согласия не могу. Хотя нет! Могу, конечно, никто меня насильно не задержит, но это будет конец, конец нашей жизни, общей жизни. Понимаешь?! Мама меня в конце концов простит, она же мама, а ты нет. И сколько лет это будет продолжаться, никто не знает. Я потому и позвал тебя, чтобы проговорить, обсудить все. Чтобы ты понял меня, наконец. Ты же все можешь, пап. С мамой поговоришь, успокоишь ее.

Олег выпил воды, смочил пересохшее от волнения горло.

— Отец! Ты сам лично как бы поступил на моем месте?

У старшего Нестерова давно уже нервы были на пределе, а теперь еще этот заданный напрямую, в лоб, вопрос. От волнения заболело в висках – давление, наверное, подскочило, но готового решения у него еще не было. Он стал вспоминать, что с ним было в этом возрасте.

— Сына! Я в двадцать три года лейтенантом, младшим опером стал. А тебе сейчас двадцать один – два года разницы. В этот период жизни это большая дистанция. Хотя, с другой стороны, – он на мгновение задумался, – двадцать с лишним лет с того времени прошло, и многое, очень многое изменилось в этом мире. Я это к чему. Мне тогда очень непросто было. По-своему, конечно. Чтоб ты понимал ситуацию, в которой я оказался: у меня агентов на связи было больше двадцати человек, ты же знаешь, что такое агент, не мне тебе объяснять. За редким исключением все они были старше меня, и намного, а мне ими руководить надо было, обучать, задания ставить. А там и профессура, и другие люди с весом и положением. Непривычно было, порой страшновато, особенно в острых ситуациях, когда решения надо было принимать сразу, не советуясь ни с кем, чтобы лица своего не потерять, как говорят на Востоке. Но ничего, справился. По служебной лестнице, ступенька за ступенькой, стал подниматься: оперуполномоченный, опер, по-нашему, потом старший опер.

Сергей взял рюмку с водкой, подержал, потом отодвинул от себя и налил минералки в стакан, выпил. Олег молчал, ждал.

— У тебя, сына, ситуация другая. Такой шанс выпадает человеку, может, один раз в жизни. Не воспользуешься им, потом всю жизнь корить себя будешь. Что ж я, дурак – такую возможность упустил! С другой стороны, СОГЛАСИТЬСЯ!!! – Сергей так голос повысил, что с соседних столиков народ обернулся, а он повторил, правда, в спокойном режиме. – Согласиться на такую должность легко! И шею себе сломать тоже очень легко. Потому что на такой высокой должности есть две вещи, которые ломают жизнь человека в любом возрасте. Власть и деньги!