Книга Петля Сергея Нестерова, страница 38 – Руслан Григорьев

— Что это за статья? Напомните, пожалуйста!

Волосов предвидел вопрос и зачитал заранее подготовленный текст, выдержку из Уголовного кодекса 1926 года.

— Статья пятьдесят восемь прим. «Контрреволюционным признается всякое действие, направленное к свержению, подрыву или ослаблению власти рабоче-крестьянских советов и избранных ими, на основании Конституции Союза ССР и конституций союзных республик, рабоче-крестьянских правительств Союза ССР, союзных или автономных республик, или к подрыву или ослаблению внешней безопасности Союза ССР и основных хозяйственных, политических и национальных завоеваний пролетарской революции».

— Пятьдесят восемь прим… что-то знакомое. Продолжайте.

— Я решил доложить по данной ситуации, поскольку неизвестно, что стоит за этой судимостью, это первое. И, кроме того, как вы знаете, есть договоренность с Первым главком об откомандировании Нестерова в распоряжение разведки в случае его положительной характеристики и наличии для нас равноценной замены. Три дня назад мы получили по этому поводу напоминание кадрового аппарата ПГУ в связи с предстоящим завершением командировки планируемой замены Нестерова. Однако, если Нестеров женится на дочери бывшего заключенного, осужденного по политической статье, мы можем оказаться в неловкой ситуации, не приняв мер к недопущению…

— Понятно, понятно! – Перебил генерал, в голосе звучало нескрываемое раздражение. – Слушайте, вы нормальным языком разговаривать можете? Ну, что это такое? «Предполагаемая невеста», «не приняв мер к недопущению»…

Начальник Управления был явно недоволен неожиданно создавшейся ситуацией.

— Сами с Нестеровым говорили? Он знает о прошлом отца своей девушки?

— Два часа назад по моей инициативе проведена беседа с Нестеровым. Он якобы не в курсе, что отец невесты с уголовным прошлым. Я недвусмысленно дал понять, что такого рода брак может осложнить ему дальнейшее прохождение службы.

— Какова реакция?

— Отрицательная, Кирилл Борисович. Нестеров понимает возможные негативные последствия своего шага, но отказываться от своего решения не намерен.

— Интересно… А вы что по этому поводу думаете? Может, Нестерову все равно, где служить, что делать, чем заниматься?

Волосов ответил почти сразу:

— Не похоже, Кирилл Борисович. Он потомственный чекист: отец в органах с тридцать первого года, старший брат, дядя по линии матери – все работают в Комитете. Товарищи характеризуют его с положительной стороны. В парне присутствует смесь романтизма с идеализмом, но, в принципе, человек вроде правильный…

— Правильный, говорите? Это хорошо… – Генерал нажал кнопку вызова начальника информационно-аналитического отдела. – Станислав Михайлович, сейчас к тебе зайдет Волосов и даст установочные данные на человека, который в тридцать втором году был осужден на десять лет. Я тебя попрошу, подключи наши возможности, оперативно свяжитесь с Минюстом и МВД, поднимите архивы, может, сохранилось уголовное дело. Мне нужна полная объективная информация. Нынешний период тоже не упустите… Справку доложите вместе с Волосовым в четверг, семнадцатого декабря, в пятнадцать часов. – Генерал, сделав короткую заметку в календаре, продолжил: – По материалу, который ты отдал сегодня, поговорим через час. Я позвоню. Пока все, – и, обращаясь к Волосову, завершил встречу. – С представлением на Нестерова пока подождем. Всего доброго, Сергей Иванович!