Книга Петля Сергея Нестерова, страница 293 – Руслан Григорьев

— Почти угадал. Проверял, ничего важного не оставил?

— В каком смысле?

— Так вчера с утра команда прошла: документы первой очереди, включая дела на агентуру, упаковать и на эвакуацию, а документы второй очереди – на уничтожение. Вот я и смотрю: ничего не пропустил?

— Даже так? – «Вот это новость! – подумал Сергей. – Значит, наши уже знают о планах прорыва в здание?». – А мои документы?

— Так кто же в твой сейф полезет? Ключей нет, дубликат у хозяйственников, а оттуда забирать – целая история, сам понимаешь. А тут все срочно надо. – В глаза Сергею Кирилл не смотрел. Забыть о делах своего соседа и начальника не мог – значит, главное – со своим огородом успеть, а там: трава не расти.

Нестеров открыл свое хранилище в рост человека. Да-а-а, полным полна моя коробочка! Забито под завязку. Как у хорошего штабиста, дела – в пронумерованных коробках с наклеенной бумажкой с указанием очереди эвакуации. Коробки на полках, внизу мешки с бирками, пакуй и вывози – все можно сделать, было бы желание. Ну, да чего теперь говорить? Поздно на паперти плакать. Лучше вопрос к соседу, что вольно или невольно подвел его под монастырь.

— Печка работает?

— Еще как! На всю мощь и круглосуточно. – По интонации стало понятно, что Кирилл чувствует себя виноватым, но легче Сергею от этого не стало. А тут еще сосед так продолжил, что настроение вообще в минус ушло. – Только не пробьешься, Владимирыч, живая очередь на несколько суток. А по вывозу материалов – это надо с руководством…

Нестеров не отреагировал на последнюю фразу, гораздо важнее было другое: какие все-таки документы, дела надо будет уничтожить в самую первую очередь. Для себя он стал выстраивать их в порядке приоритетности, одновременно вручную уничтожая документы из папки «На исполнение», не приобщенные, не подшитые к делам. За этим занятием его и застал вызов к начальнику отдела.

— Проходи, садись! Курить будешь? Ну, и правильно. У меня от никотина тоже скоро уши в трубочку свернутся. – Моренов выглядел раздосадованным и раздраженным. – Ничего не понимаю, Серега! Указаний Центра, оказывается, потому не было, что им, видите ли, сказать нам было нечего. У них, видите ли, самих не было команд и инструкций от Председателя. А этот, подсолнух ясный, тоже, что ли, не имел указаний? А от кого он должен был их получить? Не знаешь? Вот и я не знаю. И что тогда получается? Посылать нас в боевую командировку, придать в подчинение армейские части и силы спецназначения – это они могут! А четко поставить задачу и сказать, что с этими вооруженными, и еще как вооруженными, силами делать – это они не могут. А если б я послушал деда-генерала и открыл боевые действия и мы бы завоевали все что только можно? И тогда что? Вся наша опергруппа во главе со мной и дедом под трибунал пошла бы? Эх, знать бы, кто всю эту хрень затеял – убил бы сволочь! Гады, предатели, кровососы несчастные! – Моренов не выдержал, закурил и, сделав первую затяжку, уже спокойнее продолжил. – Серега, я так понял нашего начальника, что личные дела агентуры вчера вывезли. Так что за «Саблина» мы можем пока не беспокоится. Я правильно говорю?

— Да нет! – Жестко ответил Нестеров, и брови Моренова недоуменно взлетели вверх. – Все мои дела на месте. У Кирилла Голубева, соседа по кабинету, от моего сейфа ключей, естественно, не было, в ХОЗУ обращаться не стали, а вывоз материалов, как он говорит, шел в срочном порядке.