Книга Петля Сергея Нестерова, страница 254 – Руслан Григорьев

Ошарашенные, никак не ожидавшие такого развития событий, «Саблин» и Нестеров, не говоря ни слова, через Солянку вышли к площади Дзержинского.

— Сергей Владимирович! – Вячеслав первым нарушил молчание и с недоумением и вызовом спросил: – А где же «Коммунисты вперед!»? Как на войне, когда политрук людей в атаку поднимал?

Нестеров помолчал, а потом почти через силу произнес:

— Наверное, тогда политруки были другие, да и коммунисты тоже. – А что еще он мог сказать после такого позора? – Вот что, Слава, я думаю, тебе надо туда, к ним. Сам подумай, как это сделать, потом при встрече обсудим. Хорошо? – «Саблин» кивнул, соглашаясь. – А сейчас, разбежались, мне на работу надо.

После доклада Нестерова Моренов не стал скрывать обуревавших его эмоций.

— И что? Взяли и ушли? Им в морду плюнули, а они утерлись и пошли? Ну, это, извини за выражение, полная… Кто б другой рассказал, не поверил бы. Ладно, – Владимир взял себя в руки. – Быстренько подготовь информацию для доклада руководству, и заходи ко мне, разговор есть. Политика политикой, а работа работой. Дело интересное наклевывается.

Сергей поднялся, а Моренов потянулся за «вертушкой».

Встретились через полчаса. Начальник отдела пробежал справку и отложил ее на край стола.

— Пойдет своим чередом, через секретариат. Руководство в курсе, видимо, получили информацию из других источников. Да я и сам позвонил Серегину в Девятое управление, он все подтвердил и сказал, что они были готовы к любому развитию событий, сил и средств хватало на все возможные и невозможные сценарии. – В паузе он провел рукой по волосам на затылке. – Слушай, я чего думаю: месяц с лишним прошел, как ты в отделе, а мы с тобой по-человечески так ни разу и не поговорили. Давай-ка, устраивайся поудобней… Хотя чего, собственно, рассиживаться? – оборвал он себя. – Сейчас мы с тобой чайку сварганим, мне Наталья бутерброды сделала. Обед не обед, а перекус нормальный будет. Надо бы, конечно, чего-нибудь посущественней, но обстановка не та.

Они вышли в приемную, в шкафу у секретарши нашли электрический и заварной чайники, чашки, блюдца, конфеты и печенье. Нестеров сбегал в туалет за водой, а Моренов откопал в укромном углу небольшую скатерть и накрыл в кабинете на приставном столике. Сам сел поближе к телефонам, на всякий случай.

— Володь, – начал разговор Нестеров. – Давно спросить хотел: а чего тогда так спешно Позднякова из госпиталя забрали?

— Так его комитетские врачи два месяца держали, сначала диагноз поставить не могли, потом операцию сделали, но неудачно, ему еще хуже стало. И тогда мы его в Сокольники в госпиталь Мандрыка перевели, а время ушло, там, брат, уже четвертая степень рака…

— Что ж они, собаки, делают? Ведь не первый случай. Год назад мы Колю Степанова с нашего курса хоронили. Не знаешь его, высокий такой? Николая в госпиталь положили, жировик на шее удалять, а в результате, заражение крови и через две недели человека не стало.

— А что ты хочешь? Полы паркетные, врачи анкетные. Поэтому, если есть у кого хоть какая-то возможность, все стараются в других местах лечиться. Да чего я тебе говорю? Ты и сам все знаешь, на себе испытал.

— На воле тоже гарантий никто не дает, хотя встречаются отдельные лучи света в темном царстве современной медицины. Как дома, Володь, Игорю сколько уже?