Книга Петля Сергея Нестерова, страница 246 – Руслан Григорьев

— Разве я похожа на Шамаханскую царицу? – И, размышляя, недоуменно заметила: – Она же старая и злая.

Первое время Сергей жалел, что пошел на поводу у Михалыча и затеял всю эту медицинскую историю, а потом смирился. Как в народе говорится, за что боролся, на то и напоролся – теперь в медкарте по гроб жизни черная метка стоять будет. Мужики из контрразведки тоже куда-то пропали, позвонил пару раз Моренову и Скляренко – один в командировке, другой на совещании, а потом желание звонить пропало. Недели через две в трубке раздался до боли знакомый голос.

— Владимирыч, здорово! Узнал? Не узнал, потому и молчишь, вспоминаешь. Моренов это. О! По звуку чувствую: обрадовался. Хотя радоваться, собственно говоря, нечему. – Наступила пауза, а у Нестерова в предчувствии нехорошего замерло сердце. – Сереж, Поздняков умер. – На последнем слове голос Моренова задрожал. – Прощание завтра в морге на Пехотной в одиннадцать, хоронить будут на Кузьминском. Придешь? Тогда до завтра.

Нестеров предполагал, что народу будет много, но чтобы столько?! В зал для прощаний поместилась только половина, а остальные ждали на площадке перед моргом. На кладбище поехали тремя большими набитыми под завязку автобусами, не считая катафалка с родственниками. Венки, цветы, рота почетного караула, прощальные речи – хоронили почетного чекиста, полковника Позднякова, и мужики плакали, не скрывая слез. Заполнить душевную пустоту, образовавшуюся с уходом Михалыча, не мог никто. А еще говорят, незаменимых нет!? Врут, гады! Поминальный стол накрыли в небольшой столовой недалеко от его дома на Щелковской, и рюмку в память о покойном пришлось поднимать в три очереди с хвостиком. Володя Моренов, Витя Скляренко, Борис Сомов, Сергей Нестеров и другие ребята из отдела были в числе первых. Выпили, сказали, что надо и встали из-за стола, что б уступить место другим. Вышли на улицу, закурили, но разговор не клеился.

— Ну что, по домам или продолжим? Как-то не по-человечески получается, – неуверенно предложил Дима Старшинов. Кто-то согласился, у кого-то нашлись другие дела, а Скляренко с Мореновым надо было возвращаться на службу.

— Сергей Владимирович! – позвал Виктор, и они отошли немного в сторону. – Юрий Михайлович перед смертью просил помочь вам. – Он посмотрел на Моренова, стоявшего рядом, и тот кивком головы поддержал его. – Вы как, по-прежнему наукой у себя в разведке занимаетесь, нет желания назад в Управление перебраться?

— Желание есть, – безрадостно усмехнулся Нестеров. – Только здесь, как в анекдоте про слона: «Съисть-то он съисть, только хто ж ему дасть». Кому я нужен со всеми своими болячками, и кто пустит такого «калеку» на оперативную работу?

— А это не твоя забота, – внес свою лепту Моренов. – Если согласие даешь, для начала тебя оформят переводом в аналитический отдел нашего Управления, с одной сидячей работы на другую, медицина в таком случае возражать не будет, мы прорабатывали. Ты сейчас кто?

— Старший помощник начальника отдела, подполковник.

— Нормально. Будет вакансия, с повышением пойдешь, на начальника отделения. А месяца через три тебя ко мне переведут, в отдел по борьбе с терроризмом, на какую должность пока не знаю, там видно будет. Ну что, принимаешь такую перспективу?

— О чем ты говоришь! Но как…