Онлайн книга «Петля Сергея Нестерова»
|
Александр Васильевич повернулся к Нестерову: — Пойдем, Сергей, отсюда! Что-то меня тошнить начинает… Они вышли на внутренний двор к фонтану и, не сговариваясь, остановились – слишком резким был переход из полумрака буфета на яркое, слепящее солнце. Нестеров повернул голову, хотел что-то спросить отца Александра и осекся. Ему показалось, конечно же, показалось, что маленькая слезинка скатилась из уголка глаза и утонула в глубоких морщинах его немолодого лица. Огибая фонтан, они, молча, шли к центральному подъезду, и Нестеров вспомнил контрразведку. Как на должность заместителя начальника отдела после годичных курсов руководящего состава сразу подполковником к ним пришел то ли второй, то ли третий бывший секретарь обкома партии. В первый же день принесли партнаборцу почту. Нестеров тогда находился на докладе в его кабинете и своими ушами слышал, как тот, увидев на своем столе стопку документов высотой сантиметров тридцать, испуганно заверещал: «Вы что эти бумаги несколько дней копили? Безобразие какое-то! Никогда больше такого не делайте, докладывайте почту сразу!». На что секретарша, Галина Владимировна, повидавшая за свою жизнь ни одного начальника, невозмутимо ответила: «Это первая почта, утренняя. Еще будет вечерняя». Год его терпели, не знали, куда деть, а потом повысили до начальника отдела, дали полковника и направили помощником по безопасности к какому-то министру союзного значения, бумажки подносить. А ведь до звания «полковник» и должности «начальник отдела» нормальному, способному, боевому офицеру лет двадцать, не меньше, доблестно служить надо. В разведке, видимо, тоже не лучше. Взять хоть этого губошлепа. Был инструктором горкома комсомола, три года отучился в разведшколе, и теперь, пожалуйста, майор, помощник начальника отдела. А Нестеров шел к этим регалиям от выпуска из Высшей школы и до сегодняшнего дня без малого двенадцать лет… — Сергей! – Голос отца Александра вернул его к действительности. – Если не передумал, подключайся. Расследование по Игнатьеву не закончено, в резерве есть две недели. Дело я попридержу. К Фомкину не ходи. Все вопросы решай через Шибанова. Я с ним переговорю. – Якушкин говорил отрывисто, рублеными фразами. – А на дерьмо внимания не обращай. Этого добра везде хватает. — Есть, товарищ полковник! – сообразуясь с обстановкой, не повышая голоса, откликнулся Нестеров. На что отец Александр, чуть улыбнувшись, с грустной иронией заметил: — Ну, ну, еще под козырек отдай! Ты лучше не тяни. Иди сразу к Шибанову, согласуй с ним, что делать будешь, а я ему сейчас позвоню. Нельзя сказать, что Петр Георгиевич очень обрадовался такому развитию событий – Игнатьева, честно говоря, он уже списал. На его памяти, тех, кому удавалось выйти живым после разбора персонального дела по пальцам одной руки можно пересчитать. Да и те, не чета Игнатьеву, люди непростые, с поддержкой. Так что, считай, Коля-Николай – ломоть отрезанный, и где будет в недалеком и тем более далеком будущем, трудно сказать. А жизнь, она же работа, на месте не стоит – дальше двигаться надо. И тут, совершенно некстати, вылезает Нестеров и тормозит давно отлаженный процесс. Хорошо, конечно, если сохранит Николая для службы, работник-то Игнатьев в перспективе будет неплохой, но это вряд ли – чудес на свете не бывает. Хотя, чем черт не шутит… |