Книга Петля Сергея Нестерова, страница 105 – Руслан Григорьев

— А Сергей? У них что, любовь?

— Чего не знаю, того не знаю. Со свечкой не стояла, – отведя глаза в сторону, ответила Анастасия. – Люди разное болтают, всех слушать – уши отсохнут…

— А вот и мы!

Перед ними, пошатываясь, но сохраняя равновесие, в жесткой сцепке, поддерживая друг друга, стояли их мужья.

— Господи, прости! – Крапивина всплеснула руками. – Хороши, нечего сказать. Садитесь скорее, не позорьтесь лучше!

Нестеров, прицелившись, сел на свой стул и, чтобы разрядить обстановку, пустился в объяснения:

— Драгоценная наша Анастасия Константиновна, давайте спокойно разберемся, не надо так резко на поворотах… Мы с Иван Калинычем выполняли свой служебный долг, поздравляли членов нашего замечательного интернационального коллектива с Новым годом… – Язык слушался плохо. – Это наша святая обязанность. А вот вы чего тут делали, я не знаю… Тоже, небось, пьянствовали?

Сергей повернулся к жене и впервые обратил внимание на ее изменившееся настроение.

— А что у нас такое случилось? Какие такие великие печали могут нас тревожить? Любаньчик, милая! Плюнь на все! Главное, что мы вместе, правильно? Ты меня любишь, радость моя?

Люба резко встала, но постаралась взять себя в руки.

— Извините, мне надо выйти. – Забрав с собой сумочку, она направилась к выходу, где маячила фигура Коли Мирошниченко, распорядителя бала.

— Что такое с моей женой, Анастасия Константиновна? Что, собственно говоря, происходит? Может, вы ей что-нибудь наговорили? – Нестеров стал заводиться, он хорошо знал эту женскую особенность – сплетни разводить.

— Вы, Сергей Владимирович, прежде чем на людей бросаться, лучше б дела свои сердечные уладили.

— Какие еще «сердечные дела»? Нет у меня никаких таких дел! – Нестеров говорил в полный голос, так что слышали окружающие. – А-а, – понял он. – Тома! Царевна-Несмеяна! Ну, все. Надоело… Фантазерка несчастная! Сейчас я со всем этим покончу раз и навсегда.

Нестеров начал выбираться из-за стола, как тут зазвучали куранты, и стало ясно, что наконец-то пришел Новый год по московскому времени.

Крапивин, хоть и был в состоянии немногим лучше, чем Сергей, тем не менее прекрасно понимал, что выяснение отношений ни к чему хорошему не приведет. Вокруг Томы всегда мужики крутятся. Начнет Нестеров проводить воспитательную работу, вступятся за нее, слово за слово, а там и до драки меньше шага. Сразу стуканут в торгпредство и посольство – и пошла-поехала писать губерния. Иван Калинович тут же нашел выход.

— Сергей Владимирович! Погоди, успеешь еще. Новый год по Москве! Соображаешь? Сейчас дети вас наверняка поздравляют. Давай тогда и мы их поздравим!

— Не, я без Любы за детей не буду.

— Любовь Григорьевна придет и нагонит, не беспокойся. У меня по такому случаю сюрприз есть… – Крапивин достал из-под стола другую бутыль с коричневой жидкостью, но объемом поменьше, чем первая. – Это на пантах молодых оленей настояно. Ребята из Якутии прислали. Шикарная штука.

Нестеров сел, взял наполненную рюмку и только хотел что-то сказать, как из динамиков раздался мягкий шум включенной магнитофонной записи, а потом детский мальчишеский голос сказал:

— Дорогие папа и мама! Сергей Владимирович и Любовь Григорьевна Нестеровы! Мы с Олей поздравляем вас с наступившим Новым годом! Желаем вам здоровья, чтобы вы никогда не болели и, – мальчик остановился на полуслове и зашептал: – Ну, давай, говори, как я тебя учил… – и звонкий голос девочки продолжил: – И счастья в личной жизни!