Онлайн книга «Вы заказывали убийство…»
|
— И в озеро тоже! — Пятьдесят на пятьдесят! – Стрешнев улыбнулся. – Но эти-то наши пятьдесят процентов мы должны перепахать и просеять самым добросовестным образом… Через пять часов беспрерывных поисков они ее нашли. Первым увидел тарелку Стрешнев. Она была ребром воткнута наполовину в землю и уже примерзла к ней, высокая густая трава, поредевшая и прилегшая по случаю приближающейся зимы, приоткрыла ее. Во время взрыва она, подобно летающей тарелке фрисби, пролетела двести метров и приземлилась там, где искать ее никто не собирался. — Можем ехать домой! – сказал Стрешнев, когда тарелка оказалась в его руках. – Вот и заводской номер… И даже год выпуска… Не исключено, что мои коллеги даже не искали ее… Перед избой Васькова они остановились. Дверь болталась на одной петле, единственное окошко выбито, печная труба рухнула, проломив крышу. Они осторожно вошли в жилище Тихона Васькова… Пыль, грязь многочисленных сапог, перевернутый стол, раздавленная алюминиевая кружка на полу… Угол, где висела прекрасная старинная икона, был пуст, лишь паутина парусом надувалась на сквозняке. Вместе со стариком жизнь покинула дом навсегда… Они молча вышли на двор. Стрешнев направился к машине, а Степанов заглянул в сарай. Сложенные когда-то в аккуратные поленницы дрова были разрушены и закрывали вход, Степанов решил добраться до тайника… Хорошо поработав, он расчистил земляной пол, освободил от чурок толстую доску и приподнял ее… В тайнике лежали старательно завернутая в тряпку икона и поверх нее пистолет немецких офицеров парабеллум с полным запасом патронов. Степанов развернул икону и вынес ее на свет. Глаза Пресвятой Богородицы одаривали его величественным покоем, он хотел прикоснуться к ней губами, но не посмел… Он почувствовал не сразу, что об его ногу кто-то трется, он опустил взгляд и увидел кошку. Она узнала его и вышла из укрытия. Худющая, ободранная, жалкая, она, робко мурлыкая, просила помощи. Степанов завернул икону и протянул свободную руку кошке, та словно только и ждала этого: ловко поднялась по ней и прижалась к его груди. — Старик подарил перед смертью… – сказал Степанов, показывая икону. – А это остатки арсенала, о котором я вам рассказывал, – он протянул пистолет Стрешневу. Кошка прижалась плотно к груди и громко мурлыкала. — С иконой ясно! С кошкой тоже ясно – собралась в Москву, чтобы поселиться в отремонтированной Шахудовым квартире, а вот с этой штучкой… – он вынул из рукоятки обойму с патронами, – даже не знаю, что делать! ТТ имеет прямое отношение к вашему делу, а этот… никакого… Сдать и написать объяснение – сразу попадете на заметку… Не сдать – закон запрещает… – Он снова вставил обойму на место и поискал глазами, куда бы выстрелить. На колышке забора, метрах в двадцати, была надета ржавая консервная банка. Он прицелился в нее, попридержал левой рукой кисть правой, в которой держал пистолет, и выстрелил – банка слетела со штакетины, издав характерный звук. – Советую оставить вам его себе. Спрячьте где-нибудь на даче… Бой отличный… – Он вернул пистолет Степанову, и тот после некоторых раздумий спрятал его во внутренний карман форменного кителя. До конца дня они посетили все маргопольские учреждения, где можно было бы отыскать документы о месте захоронения Тихона Макаровича Васькова, но ничего не узнали. Словно и вообще не было человека. Телефонный разговор со следователем в Москве тоже никак не прояснил судьбу останков Тихона Васькова. |