Книга Вы заказывали убийство…, страница 55 – Станислав Гурин

— Много себе позволяешь в последнее время, – тихо, предостерегающе сказал Худой.

— Ага!

— И не боишься?

— Вы должны бояться, а не я!

— Это что-то новое… – с холодком произнес Худой и вплотную приблизился к Профессору.

Николай Ильич закончил разговор с Толиком и подошел к крыльцу, от его внимания не ускользнула электризация обстановки.

— Все в порядке? – спросил он тихо и властно.

— Погрузили все, что было… – четко, по-военному доложил Худой. – Накладные, как всегда, на «Детское питание»… – он протянул Круглову документы на груз. Тот посмотрел их внимательно и подошел к дверке кузова. Худой распахнул ее. – Десять больших и шесть маленьких коробок.

— Закрывай, – приказал Круглов. – На дороге чисто? – он впился глазами в Марка.

— Полный порядок.

— Жаль Шурика… Хороший мальчик был… Кто на пикете вместо него?

— Поляк… А на бензоколонке Горилла, как всегда… Эдик и Бином отсыпаются.

— Ладно… – Николай Ильич повернулся к Толику и вернул документы на груз. – Все понял? Тогда трогай.

Николай Ильич подождал, пока стих мотор, потом подошел к Профессору и сел на ступеньку рядом.

— За эти годы я полюбил тебя, как брата, Александр Иосифович… Раз просишь – отпущу, ты человек свободный… Что обещано – получишь. Мне жалко расставаться, но ты хорошо поработал и теперь можешь отдохнуть…

— На этой березе?.. Или под ней? – С лица Профессора не сходила странная улыбка.

Круглов поднялся и, ничего не сказав больше, направился к своему дому.

Избитый Степанов все еще лежал без чувств, раны на теле подсохли, скованные руки были неестественно вытянуты. Овчарка не сводила с него глаз. Нетерпеливо посмотрев на часы, Круглов в сердцах ткнул его ногой и отошел к окну. Его мучила одна и та же мысль: не пора ли остановиться, все бросить и как можно скорее отбыть… Через неделю – семьдесят. Даже при хорошем здоровье умереть можно в любую минуту: блуждающий тромб, инфаркт, воспаление легких, да что угодно! А ТАМ его уже ждут деньги, покой, любимая женщина…

Толик не слишком старался объезжать кочки и ямы, его вездеход преодолевал любые препятствия. Погода установилась, светило солнце, и вообще все было так хорошо! Миновав пикет на опушке и помахав Поляку, сменившему убитого Шурика, он вытащил из-под полы куртки тот самый фотоаппарат, который облюбовал еще при первом знакомстве с личными вещами пилота. Аппарат помещался на ладони и был так хорош, так красив, что Толик решил никогда с ним не расставаться, хотя в фотографии и фотоаппаратах ровным счетом ничего не смыслил. Налюбовавшись дорогой игрушкой, он спрятал ее на прежнее место. Толик был профессиональным карманником, работал преимущественно на транспорте, четырежды попадал в тюрьму и четырежды выпускался за примерное поведение, по амнистии и еще за что-то на вполне законном основании, так как социально опасным не считался и все законы к нему были снисходительны.

Азы воровства прошел в начальной школе, когда обчищал карманы одноклассников в школьной раздевалке; «в люди» вышел задолго до окончания школы, впрочем, так и не окончив ее. В армии находился на хорошем счету и, что удивительно, не испытал на себе никакого насилия ни со стороны начальства, ни со стороны дедов. Всегда всем довольный, улыбчивый, услужливый, он никогда никому не мешал, таким же был в тюремных камерах СИЗО и в лагерях общего режима. Во время последней отсидки познакомился с Худым, который взял над ним шефство и привел впоследствии в банду Круглова.