Книга Вы заказывали убийство…, страница 31 – Станислав Гурин

На склонившейся к дороге сухой еловой ветке сидела огромная черная птица и большими немигающими глазами сверлила и гипнотизировала его сквозь лобовое стекло. Она была так близко, что ее можно было рассмотреть в мельчайших подробностях – пестринки на груди, аккуратные ушки с метелочками, голые когти, а главное – эти круглые желто-зеленые глаза! И они смотрели прямо в глаза Степанову!

В лесу была мертвая тишина, через открытые окна автомобиля слышался лишь звук стекавших с днища в лужу капель.

Степанов перевел дыхание и устыдился испуга. Птица – это был филин, самая крупная на территории России птица из рода сов – преградила путь. Ее следовало прогнать. Или попросить. Она сидела метрах в трех над дорогой, и машина могла спокойно проехать под ней, но Степанов поймал себя на мысли, что не может сделать этого. Филин был хозяином леса, здесь была его территория, он никого не боялся и не собирался делать кому-то исключение. Степанов нажал на сигнал, еще, еще… Филин сидел не шелохнувшись, продолжая гипнотизировать его взглядом. Степанов нажал рычажок дальнего света – глаза филина захлопнулись. Мощно оттолкнувшись, он расправил широко крылья и, едва не коснувшись машины, полетел в чащобу, задевая и ломая поросль и устрашая округу пронзительным гортанным криком.

Подождав, пока все стихло, Степанов вышел из машины, вдохнул полной грудью сырого холодного воздуха, успокоился.

Потом включил музыку и поехал дальше. Вскоре заметил на краю дороги мотоцикл и двух парней, которые просили остановиться. Обрадовавшись встрече, он притормозил.

— Полдня стоим! – ошалело, еще не веря своему счастью, выпалил паренек в распахнутой рокерской тужурке с множеством блестящих заклепок и драной тельняшке. – Хоть бы кто проехал! – Он почему-то поднял с земли сложенный мольберт и надел его на плечо, будто собираясь немедленно ехать.

Второй парень, постарше, в такой же тужурке, но на голое грязное тело, и протертых брюках, заправленных в бывалые солдатские сапоги, голенища которых были щеголевато подвернуты, сидел как бы в сторонке на обрубке бревна и недобро смотрел на Степанова.

— Выручай, отец… Дай хотя бы клея! – Парень с мольбертом кивнул на спущенное колесо мотоцикла.

Это был видавший виды Иж с одним цилиндром в триста пятьдесят кубиков, изначально предназначенный именно для таких дорог.

— А не хотя бы? – Степанов пригнулся к переднему колесу, намереваясь рассмотреть серьезность прокола.

— Не хотя бы? Разворачивай тачку и вези нас в Буяново. Всего сорок километров… Или ключи давай! Сами доедем… – Второй парень кряхтя поднялся и вразвалочку пошел на Степанова, припрятывая за бедром нож.

Степанов выпрямился и повернулся к парню, его не смутила и не озадачила создавшаяся ситуация. Как раз к этому он и был готов.

— Дыба! Не надо! – попросил парень с мольбертом.

— Нож-то, небось, хорошо наточил? – спросил Степанов.

— Потроха выпущу – узнаешь! – Парень медленно надвигался на Степанова и уже не скрывал нож.

Послышался звук приближавшейся навстречу машины и через какие-то секунды перед ними остановился заляпанный грязью милицейский уазик. Парень едва успел спрятать нож.

— Есть проблемы? – Из окошка высунулась красная рожа капитана ГАИ.

Появление гаишной машины было столь неожиданным, что у Степанова буквально онемел язык. Именно у него, капитана местной ГАИ, он мог навести любые справки об озере, дороге и о чем угодно, мог, наконец, попросить помощи и защиты, но все это даже в голову не пришло, он был запрограммирован на совершенно иные действия и поступки, а потому ответил хоть и не тотчас, но совершенно спокойно: