Книга Клуб друзей по убийствам, страница 4 – Кэтлин Уэст

Формально – после той акции с пряжей в парке, о которой, кстати, написали газеты Миннеаполиса, Сент-Пола и еще парочка местных изданий, – я прошла чистилище, отдав долг обществу.

В тот понедельник я чуть ли не прыгала от радости, входя в кабинет сестры Марии Терезы, зная, что справилась с испытанием. Все: никаких больше наказаний, чувства вины и исповедей.

Когда я создала тот первый аккаунт и разместила злополучные мемы, я не думала, что все закончится именно так. И, возможно, стоит подчеркнуть, что данное видео никак не связано с академией «Святого сердца». Там о нем даже не знают. Ну, надеюсь, что не знают.

Здравствуйте, сестра. Клянусь, мои намерения чисты.

В то утро после нашей акции у Марии Терезы на столе лежала раскрытая газета Pioneer Press. Вот мы, во всей красе – подруги разных возрастов, обнявшись, стоим перед деревом. Я не могла поверить, как здорово все вышло – как красиво дерево выглядело со стороны, какие аккуратные получились квадраты. Пряжа напоминала волшебное трехмерное лоскутное одеяло, а ветви простирались к небу, словно щупальца существа из какого-нибудь древнегреческого мифа.

— Вы только посмотрите, как здорово вышло! – сказала я сестре, а затем достала телефон, чтобы показать ей и другие фотографии, включая крупные планы швов и квадратиков.

— Полагаю, это достойное применение телефону.

Прозвучало строго, но в уголках ее рта играла улыбка. Сестра не такая суровая, какой хочет казаться.

Я просто честна с вами, сестра, как вы меня и учили.

Статьи, публикации, отклик в соцсетях вроде как доказали, что мой проект – «создать причудливый интернет-перформанс, собрав женщин разного возраста для исследования подлинной дружбы», – и правда сработал. Материал в Pioneer Press начинался с такого заголовка: «Семнадцатилетняя девушка с чрезвычайно обычным именем и ее необычайное сообщество». Я думала, все просто прекрасно.

Сестра сказала:

— У тебя получилось.

Хочу уточнить – до того как «Проект: Сара Джонс» продлился на второй сезон, все считали это прекрасной идеей.

— Ты создала нечто значимое и поделилась этим с людьми. – Мария Тереза широко улыбнулась, полезла в карман одеяния, где нашла две желтые конфетки, мои любимые, и бросила их на стол, как игральные кости.

— Значит, я обелила себя? – спросила я.

— Я сниму взыскание. И сама напишу тебе рекомендацию для колледжа. Люди… – она подняла палец, и я хором с ней договорила: – Способны расти и меняться.

Тогда я не думала, что будет дальше с Сарами Джонс. Мы не говорили о роспуске или чем-то таком, но Сарам, которым было тридцать девять и сорок четыре, явно хватало забот, они ведь трудились в школе. Самая старшая из нас организовала кружок вязания и блог, о котором постоянно рассказывала. Тридцатилетняя и Сара Двадцать-Семь стали, типа, лучшими подругами, что меня бесило, ведь Тридцатилетняя казалась мне кем-то вроде старшей сестры, плюс она подтягивала меня по биологии. Однако мне полагалось дружить со сверстниками. После той истории с мемами, из-за которой Мария Тереза заставила меня отбывать наказание, явно стоило начать налаживать социальные связи.

Вот почему, когда мне пришло сообщение от @Rubyyyyyy_13, я так быстро ответила. Сообщение гласило: «Когда я только о тебе услышала, мы с моей няней сошлись во мнении, что у тебя нет друзей и ты странная».