Книга Клуб друзей по убийствам, страница 24 – Кэтлин Уэст

СКД: На тротуаре у кафе «Милл-Сити».

СБ: Рядом со входной дверью?

СКД: На углу. Я припарковалась в паре улиц от кафе.

СБ: Почему так далеко?

СКД: Искала место, у меня не очень с параллельной парковкой.

СБ: Хм.

СКД: Есть же другие свидетели? Кто-нибудь видел ее?

СБ: Пока мы занимаемся опросом.

СКД: Но пока не нашли?

СБ: На данный момент вы – последняя, кто видел Сару живой. Нам важно, чтобы вы согласились сотрудничать. Пообещайте, что не покинете штат до закрытия дела.

СКД: Что?

СБ: Вы должны оставаться в городе.

СКД: Я не планировала уезжать.

СБ: И не планируйте.

19 апреля 2023 года

Эта встреча ощущалась иначе – экстренный сбор в ночи. Подруги собрались спустя несколько часов после того, как Сара Двадцать-Семь заявила: она последней видела погибшую живой. Тридцатилетняя натянула черную футболку с длинным рукавом и поняла, что выглядит так, будто соблюдает траур.

В первый раз, когда она пришла на встречу, организованную Младшей, ей было весело. Она получила очень милое сообщение, где подросток намекала, что Саре могут понадобиться «друзья не только в спортивных костюмах», раз она работает в «шикарном спортзале». Тогда Тридцатилетняя даже рассмеялась.

В тот первый день Сара рассказала Брайану о проекте, когда он позвонил спросить, как она устроилась.

— Ты вступаешь в секту для людей по имени Сара Джонс? – спросил он.

— Это не секта.

Сара вспомнила, как приложила указательный палец к куску селенита на подоконнике своей квартиры. Мама говорила, что кристалл помогает избавиться от негативной энергии.

— Основательница называет это «причудливым социальным экспериментом», – сказала она тогда Брайану.

— Конечно! – фыркнул он. – Сначала эксперименты, а потом тебе перерезают бедренную артерию.

Девушка вздрогнула, вспомнив его комментарий. Бывший словно предсказал гибель одной из них. Когда Тридцатилетняя свернула на парковку перед домом Младшей – они вместе ездили на встречи, – руки у нее дрожали.

Однако подросток беспечно плюхнулась в ожидающую машину.

— Между прочим, следует запирать двери, когда стоишь с работающим двигателем, – сказала она, пристегиваясь.

Сара бросила на нее взгляд.

— Всегда пожалуйста! Не забывай, что я тебя подвожу, юная леди.

— Даже Мария Тереза не называет меня «юной леди». – Сестра стала одной из любимых тем разговоров Сары – та монахиня, которая одобрила проект в соцсетях, вместо того чтобы настаивать на замечании в личном деле, та монахиня, что носила конфетки в переднем кармане облачения рядом с четками. – Сестра, кстати, передает привет.

— Ей понравилось, как завирусилась наша акция в соцсетях?

— Еще бы, – кивнула Младшая. – Мое фото даже разместили в основном аккаунте школы. Мной можно гордиться – я решила не писать, как иронично стать знаменитой в соцсетях из-за того, что травила кого-то в интернете.

— Мне нужно познакомиться с сестрой. Я ведь ей нравлюсь, да? Можно сказать, любимица?

— Она считает тебя крутой и ценит, что ты со мной занимаешься… – Младшая замолчала.

— Но? – подтолкнула Сара.

— Но, – продолжила девочка, и ее голос стал веселее, – мне пришлось рассказать ей о красоте Сары Двадцать-Семь.

Тридцатилетняя закатила глаза. Подруга была объективно прекрасна: завораживающие каштановые волосы, волнами спадающие на плечи, безупречные стрелки, слегка вздернутый нос и миллион пар модных сережек. Это могло раздражать, если бы она не являлась еще и одной из самых добрых, самых искренних женщин, которых Сара когда-либо встречала.