Книга Ящик Скиннера, страница 65 – Лэй Ми

Фан Му прекрасно понимал, что Бьян Пинь намеренно не упомянул о побеге из тюрьмы и похищении оружия. Внезапно собственная поглощенность поимкой Люо Цзяхая и пренебрежение к пострадавшему офицеру полиции пробудили в душе у юноши острый стыд.

— Что я должен делать? – спросил он.

— Лечение ПТСД – небыстрый процесс. Если вы позволите, я постараюсь организовать для вас несколько испытаний, которые нужно будет пройти. – Лицо Ян Чжисена выглядело абсолютно спокойным. – Первое, что я хочу сделать, – это побеседовать с офицером Лю Ксу, чтобы он пришел в более-менее сбалансированное состояние рассудка, нечто среднее между расслаблением и бдительностью. Это можно назвать «разогревом».

— Вы говорите о психодраме? – насторожился Фан Му.

— Да, совершенно верно. – Ян Чжисен, казалось, немного удивился. Он бросил на Фан Му оценивающий взгляд, а потом развернулся к Бьян Пиню и тихо рассмеялся. – Я думал, что полицейские психологи больше сведущи в криминологии, но выясняется, что у вас есть и люди, знакомые с терапевтическими методами…

Бьян Пинь осклабился, явно польщенный. Уши Фан Му раскраснелись, но в глубине души он пребывал в радостном предвкушении. Психодрама являлась одной из форм групповой терапии, использующейся для лечения ПТСД. За последнее столетие к традиционным приемам проигрывания и проживания добавились новые, в том числе ритуалы и нарративы, и теперь психодрама использовалась во многих случаях. Однако из-за сложности метода, его драматизма и достаточно высоких требований к уровню опытности всех участников для лечения ПТСД в их стране ее использовали редко.

Если доктор Ян действительно специалист по психодраме, у Лю Ксу хорошие шансы поправиться.

* * *

Полчаса спустя они собрались в кабинете поменьше и уселись полукругом перед мягким креслом. В кресле сидел Лю Ксу, по-прежнему в повязках, с выражением крайней неловкости на лице. Выслушав объяснения Бьян Пиня, он немного расслабился, поскольку понял, что большинство присутствующих также работают в полиции.

— Офицер Лю, – начал Ян Чжисен, улыбаясь ему из кресла напротив, – можете рассказать нам, что произошло в тот день?

* * *

Похожая сцена разыгрывалась на другом конце города.

Весь зал пришел в движение, только госпожа Ц. продолжала сидеть: со своего стула она наблюдала, как господин Ж. ходит туда-сюда, указывая остальным, где встать и что делать. Он постоянно спрашивал у госпожи Ц. ее мнение или читал его по выражению ее лица. Так они выполнили несколько просьб: в том числе приглушили освещение, пока в зале не стало темно, как в сумеречном городе. Температуру воздуха подняли до 30 градусов, а в одном углу поставили ширму. За ширмой, рядом с большим набитым мешком, спрятался Люо Цзяхай. Они развернули ковер, но потом свернули его обратно и переставили в другой угол.

Когда все было готово, господин Ж. подошел к госпоже Ц. и склонился к ней.

— Итак… кто будет играть вашу роль?

Госпожа Ц. указала на господина Т.

— Он.

Господин Т. снял пиджак и взял белую блузку, висевшую на ширме. Но как только он ее надел, госпожа Ц. воскликнула:

— Нет! – На мгновение она закусила нижнюю губу, словно у нее внутри шла борьба. – Я… сама.

— Вы уверены? – спросил господин Ж., глядя ей прямо в глаза.

— Уверена. – Ее слабый голос чуть подрагивал, но тон был решительным.