Книга Ящик Скиннера, страница 36 – Лэй Ми

Когда беседа уже подходила к концу, Чжан Десянь внезапно спросил:

— Офицер Фан, если это не будет для вас слишком обременительно, я хотел бы просить вас свидетельствовать в суде. Может быть, вы не откажетесь подтвердить с профессиональной точки зрения, что вероятность совершения Люо Цзяхаем повторного правонарушения крайне мала?

Фан Му, немного подумав, кивнул.

— Великолепно. – Лицо Чжан Десяня осветилось. – Я очень ценю вашу помощь.

Он встал, поклонился и пожал ему руку, задержав ее в своей чуть дольше обычного.

Фан Му ощутил в этом рукопожатии неожиданную силу и, подчинившись внезапному импульсу, произнес:

— Послушайте, я уверен, что вы, как адвокат, понимаете – эти свидетельства, которые вы собираете… – Он сделал паузу, пытаясь подобрать правильные слова: – Не будут иметь большого веса.

— Да, понимаю. – Улыбка Чжан Десяня слегка потускнела. – Но я должен собрать максимум доказательств, чтобы смягчить обвинения, выдвинутые против моего клиента.

Несколько секунд Фан Му смотрел ему прямо в глаза.

— Могу я спросить вас – почему вы восприняли дело Люо Цзяхая так близко к сердцу?

Чжан Десянь слегка напрягся.

— Долг адвоката – сделать все, что в его силах.

Еще пару мгновений они не сводили друг с друга глаз. Оба понимали, что сказали не всю правду.

* * *

Первое заседание по делу Люо Цзяхая было назначено на девять часов утра в четверг, в Народном суде Чанхона. Фан Му приехал туда незадолго до начала. Зал был набит битком. Репортеры слетелись заранее, чтобы занять удобные места для съемки, и теперь их камеры на штативах, напоминающие пушки, все как одна были нацелены на скамью подсудимых. Представив себе, каково Люо Цзяхаю будет предстать перед их объективами, Фан Му ухмыльнулся и вышел из зала, направляясь в комнату для свидетелей.

Проходя мимо лестницы, он заметил изможденную женщину средних лет, которая стояла, прислонившись к перилам. Немигающими глазами она смотрела наверх; под руки ее поддерживали несколько случайных человек, опасавшихся, казалось, что она вот-вот рухнет в обморок. Однако в их помощи не было нужды, поскольку ярость, читавшаяся в ее взгляде, заставляла женщину твердо стоять и держаться наготове.

Посидев в свидетельской минут пять, Фан Му почувствовал, что ему необходима сигарета, поэтому поднялся и снова вышел в коридор. Докурив до половины, он услышал эхо шагов, сопровождавшихся металлическим лязгом цепей, волочащихся по плитчатому полу. Вытянул шею, но увидел лишь, как чья-то фигура пронеслась по лестничной клетке и пропала, а люди, поддерживавшие ее, так и остались стоять в недоумении.

Фан Му отбросил сигарету и побежал к лестнице. И тут же до него донесся крик и звуки пощечин:

— Ублюдок! Верни мне мою дочь! Я тебя убью!

Люо Цзяхай, руки которого были сложены на затылке, пытался уворачиваться от кулаков женщины средних лет, набросившейся на него. Четверо охранников, которые сопровождали подсудимого, не торопились вмешиваться; они продолжали медленно идти по коридору, держа руки у него на плечах. Женщине никто не препятствовал.

Фан Му подбежал к ним и схватил ее за запястья. К его вящему изумлению, она тут же вырвалась и снова набросилась на Люо Цзяхая с широко распахнутым ртом, на этот раз собираясь его укусить. Репортеры в зале суда, очевидно, услышали шум и выскочили в коридор. Завидев их, четверо охранников тут же встали на пути у женщины и отодвинули ее в сторону. Под крики, плач и щелчки фотокамер Люо Цзяхай, спотыкаясь, вошел в зал суда; из разбитой губы у него текла кровь.