Книга Ящик Скиннера, страница 131 – Лэй Ми

Речь господина Х. обрывается, он вскакивает на ноги, хватает со стола перед собой чайный поднос и бьет им себя по голове. Чайник и чашки сыплются на пол, по его голове и плечам стекает кипяток.

Остальные бросаются к нему. Его лицо в крови, челюсти крепко сжаты. Кажется, он вот-вот упадет в обморок от шока. Господин Ж. дает остальным знак вести господина Х. в угол комнаты, где его укладывают на ковер. Господин Ж. разжимает ему челюсти и кладет в рот несколько таблеток успокоительного. В полусознательном состоянии господин Х. еще некоторое время извивается на ковре, что-то неразборчиво бормоча, а потом его мышцы медленно расслабляются, и он погружается в сон.

Его рассказ так и повисает в воздухе.

Когда все возвращаются за стол и рассаживаются по местам, господин Ж. заваривает новый чайник чая, секунду колеблется, а потом произносит:

— Думаю, я продолжу и доскажу за господина Х. его историю.

Никто не возражает, поэтому господин Ж. откашливается и говорит:

— Самоубийство Чен Бинь продолжало крутиться у господина Х. в голове, принося все больше страданий. Он соглашался с тем, что сказал ее муж, утверждавший, что господин Х. виноват в ее смерти. Чувство вины начало мешать ему нормально жить и работать. Он ненавидел себя и постепенно начал думать, что единственная возможность искупить гибель Чен Бинь для него – умереть. Он пошел в больницу и предложил стать донором органов. Врач, увидев состояние господина Х., заподозрил у него психическое расстройство и отказал. После еще нескольких неудачных попыток отвращение господина Х. к себе стало таким сильным, что как-то вечером он заперся в ванной и перерезал себе вены. Его нашла жена. Порезы были неглубокими, и в больницу ехать не пришлось. Она спросила, что с ним такое, но он, не в силах объясняться, накричал на нее. В испуге, не понимая причин поведения мужа, она сбежала к матери.

— А эта девушка, Чен Бинь, – спрашивает госпожа Ц., – она правда покончила с собой из-за Х.?

— Нет. – Господин Ж., усмехнувшись, листает бумаги в папке, которую держит в руках. – С ним произошло то же самое, что со всеми нами, – он стал частью эксперимента, запланированного давным-давно. По тем данным, которые мне удалось собрать, Чен Бинь действительно существовала, и они с Х. правда учились в одной школе. Но пять лет назад она впала в глубокую депрессию, такую тяжелую, что несколько раз пыталась покончить с собой. Я считаю, что те, кто стоял за ящиком Скиннера, видели ее медицинскую карту и считали, что рано или поздно она совершит самоубийство. Поэтому они выбрали Х. своей подопытной морской свинкой и стали ждать, когда она решится.

— А как вы объясните ее письма и дневники? – спрашивает господин Т.

Господин Ж. снова усмехается.

— Конечно, они были подделаны. И, насколько мне известно, не было ни грана правды в так называемой «тайной любви» Чен Бинь к господину Х.

— Но если они были подделаны, то почему в них поверил муж Чен Бинь? – не успокаивается госпожа Ц.

— Этот человек тоже был подставным. – Господин Ж., прищелкнув языком, достает из папки фотографию. – Еще один, если так можно сказать, экспериментатор из ящика Скиннера. И он отлично сыграл свою роль. Те, кто стоял за экспериментом, рассудили, что господин Х. не станет проверять подлинность писем и дневников, так что им нечего было опасаться.