Книга Седьмой читатель, страница 64 – Лэй Ми

У Хань тоже находился в приподнятом настроении, постоянно подливая всем пива и подкладывая еду, как будто был хозяином. Фан Му посмотрел на стол, ломившийся от съестного, прикинул в уме и воскликнул:

— Наверное, ты здорово потратился, Третий брат!

У Хань махнул рукой:

— Неважно; главное, что все довольны.

— Ты не особо богат… Я тоже внесу свою лепту. – Фан Му потянулся за кошельком.

— Ты меня не уважаешь! – У Хань перехватил руку Фан Му: – Я же сказал, что угощаю, так что не встревай.

Фан Му почувствовал, что Третий брат, похоже, действительно сердится, поэтому не стал настаивать.

Около одиннадцати в комнату заглянул Старший брат. Четвертый брат поприветствовал его и предложил выпить, но тот покачал головой и отказался. Затем он зашагал взад-вперед по комнате, время от времени поглядывая на Фан Му и остальных, словно собираясь что-то сказать. Фан Му велел ему говорить, что там у него накипело. Старший брат долго мялся, а потом заявил, что боится спать один в комнате 351 и хочет вернуться в старую комнату. Ван Цзянь рассмеялся и убрал свои вещи с кровати Старшего брата, не забыв пару раз подколоть его:

— Ну я же тебе говорил, что у тебя кишка тонка!

Остальные тоже подшучивали над ним. Старший брат стыдливо забрался под одеяло и умолк.

Через несколько минут свет внезапно погас. Все хором принялись кричать и ругаться, и У Хань зажег свечи. Тусклый свет немного осветил комнату. В колеблющемся пламени лица молодых людей словно постоянно менялись.

Ван Цзянь уже выпил слишком много, и его лицо покраснело, как вареная креветка. Он щурил глаза и с трудом закидывал в рот арахис, бормоча, как старик:

— Думаете, в базовую группу так легко попасть? Нужны не только способности, но и упорство!

Фан Му притопнул ногой, намекая на то, что Старший брат еще не спит. Но Ван Цзяню было все равно, и он продолжал тараторить как одержимый:

— Твою мать, я чертовски презираю таких людей. Ты что, думаешь – хоть и учишься сейчас на третьем курсе, получишь степень магистра, если поступишь и продержишься год или около того? Мы, блин, бьемся четыре года! Вы, парни, весело проводите время, играете в игры, знакомитесь с девчонками, а мы что делаем? Учимся! И больше ничего. Вы, ребята, думаете, что это нормально, если ты провалил экзамен и можешь просто пересдать его в следующем году. А у нас что? Я сдал все гребаные экзамены, но меня все равно выгнали!

Он вдруг широко распахнул красные глаза и оглядел лица собравшихся.

— Выгнали? Да хрен вам! И не мечтайте. Рано или поздно я вернусь! Я покажу всем, какой я, Ван Цзянь… – Он вдруг сделал паузу, словно пытаясь подобрать слово, которое лучше всего описывало бы его величие, и наконец, задыхаясь, выплюнул: – Способный!

Старший брат шумно перевернулся на кровати. Ван Цзянь, хохотнув, ткнул в него пальцем, открыл рот, но слов не последовало – лишь слезы покатились по щекам. Сразу же после этого он рухнул навзничь на кровать.

Его общими усилиями переложили на кровать Фан Му. Ван Цзянь слабо сопротивлялся, что-то бормотал и издавал булькающий храп.

Трое парней снова уселись за стол. Никто не разговаривал, в оцепенении глядя на свечу. Через некоторое время Четвертый брат, протяжно вздохнув, произнес:

— Вот же напился…

У Хань покачал головой: