Книга Седьмой читатель, страница 101 – Лэй Ми

В коридоре воцарилась тишина. Фан Му держался за лестницу и едва стоял на ногах. Голова все еще кружилась, но он был в состоянии определить направление. Посмотрел в конец коридора, который при таком освещении казался бесконечным, собрался с духом и, пошатываясь, пошел вперед.

Поднявшись на шестой этаж, Фан Му запыхался от усталости. Лестница по-прежнему была перетянута сине-белой лентой, а дверь оставалась незапертой. Студенты и по доброй воле не пошли бы сюда.

Фан Му распахнул дверь, и перед ним открылся темный коридор шестого этажа. Он прижал руку к стене, сделал несколько шагов вперед и быстро коснулся выключателя. Коридор наполнился тусклым светом. Юноша взглянул на склад с зияющим дверным проемом, глубоко вздохнул и направился туда.

Фан Му оказался здесь впервые после гибели Тан Дэхоу. Он встал в дверях и оглядел внутреннее помещение, заваленное всяким хламом. Долгое время переминался с ноги на ногу, а потом вошел и встал в центре помещения. Окно еще не успели застеклить, и по лицу юноши прошелся прохладный ветерок. Он высушил пот на лбу, и от этой прохлады даже стало больно.

Фан Му полностью пришел в себя. Картинка перед глазами обрела ясность.

Личность убийцы установили. Да, его не наказали по закону, но он поплатился за все жизнью.

Почувствовал ли Тан Дэхоу, как стремительно приближается земля, когда внезапно потерял опору и увидел, как с хрустом вылетает оконная рама?

То же самое чувствовала и Тун Цянь.

Если сказать об этом Четвертому брату, он непременно испытает огромное удовольствие.

«Но почему я не чувствую ничего подобного?»

Фан Му почувствовал себя немного уставшим. Он сел на холодный бетонный пол, не отрывая взгляда от окна.

До этого юноша бесчисленное количество раз фантазировал о встрече с убийцей. Он даже представлял себе всевозможные жестокие методы расправы с маньяком. Казалось, что только так можно избавиться от клокотавшей в глубине души ненависти.

В ту ночь, когда они с У Ханем ворвались на склад, если б Тан Дэхоу не успел выпасть из окна, Фан Му без колебаний забил бы его до смерти ножкой стола. Однако когда он увидел труп Тан Дэхоу в морге, в его сердце не осталось ничего, кроме недоумения. Он даже не мог связать это искореженное тело со злодеем, который занес тогда топор на сцене.

Фан Му не мог объяснить это чувство. Казалось, нить, связывавшая его и убийцу, бесследно исчезла – настолько, что он не мог не протянуть руку, желая проверить свои давние подозрения на трупе Тан Дэхоу. Но он также понимал, что, даже если Син Чжисэнь не остановит его, ответа на свои вопросы он не получит.

Фан Му закрыл глаза, стараясь изо всех сил уловить в воздухе хоть какой-то отголосок оставшейся информации. Однако, как бы он ни старался, в его сердце по-прежнему царила пустота.

Когда человек умирает, словно гаснет лампа. Может быть, со смертью Тан Дэхоу погасла и подсказка?

В два часа ночи Фан Му притащился обратно в общежитие. Осторожно открыл дверь – и обнаружил, что все сидят за столом. Догоравшую свечу воткнули в пустую пивную бутылку, и на лицах его друзей мерцал свет.

— Тебя ждем. Ты в порядке? – спросил Старший брат.

Сердце Фан Му дрогнуло; он попытался улыбнуться, но ничего не вышло.

— Ложись спать, Шестой. Отдохни как следует и перестань думать о всякой ерунде, – велел Пятый брат.