Книга Город прощения, страница 62 – Лэй Ми

* * *

— Хотя методы двух убийств различались, в целом их можно было разделить на два этапа. Во-первых, извлечение органа; во-вторых, побуждение родственников жертвы принять участие в завершающем «ритуале». Темой этого ритуала было наказание.

Чжэн Кай был замкнутым, немногословным; за нелюдимой внешностью скрывалась извращенная сексуальная психология. На его личном компьютере обнаружили огромное количество порнографических изображений и видео, а также фотографии женщин, сделанные скрытой камерой в туалете. Значительную часть этих снимков сделал сам Чжэн Кай.

Ван Гуанъянь, напротив, был общительным, увлекался аниме и сопутствующей продукцией. Его семейное воспитание было довольно поверхностным. Отец плотно занимался бизнесом и не уделял внимания базовому образованию и личному развитию Ван Гуанъяня. Вместо этого он строил мировоззрение и ценности сына на так называемом опыте и правилах делового мира, а также «передал» ему собственные склонности. Ван Гуанъянь с детства пристрастился к алкоголю, во взрослом возрасте это переросло в запой, и в молодые годы он уже страдал циррозом печени.

Таким образом, в двух случаях возникла любопытная связь: глаза – порнографические изображения, печень – алкоголь. Глаза должны созерцать этот красочный мир, ловить прекрасные пейзажи и лица, излучать вовне доброту и тепло. Но Чжэн Кай использовал их, чтобы подглядывать за сокровенными местами женщин в грязной обстановке, удовлетворяя свои извращенные желания. Печень должна выполнять в организме функции детоксикации, метаболизма, иммунной защиты, о ней нужно заботиться. Но Ван Гуанъянь позволял неконтролируемому потреблению алкоголя разрушать ее.

И вот наступило возмездие.

Это наказание также было двойным. Во-первых, убийца лишил обоих жертв органов, которые те не ценили, а во-вторых, побудил родственников жертв совершить над ними последнюю месть: Чжэн Сунлинь собственноручно «убил» Чжэн Кая; Ван Чжэ выпил красное вино, «настоянное» на печени Ван Гуанъяня. Отсюда ритуал приобретал и другой смысл. Основными объектами наказания, казалось бы, были двое погибших, но на самом деле – их родные. Мертвые ушли, ничего не ведая и не чувствуя. Зато живым предстояло вынести стократные муки. Особенно отцу, видящему свои руки, запятнанные кровью сына, или ощущающему во рту вкус его печени…

Изложение Фан Му на время прервалось, и в зале заседаний Городского управления общественной безопасности воцарилась тишина. На лицах всех присутствующих читалась смесь изумления, недоумения и глубокой задумчивости. Спустя долгое время Чжао Дэцзюнь первым нарушил молчание:

— То есть, выходит, мотив в этом деле – месть?

— Да, – кивнул Фан Му. – Причем объектом мести являются не сами жертвы – или, точнее, не они в первую очередь, – а их родственники. Если конкретнее – их отцы.

— Их отцы? Вы хотите сказать, что они совершили нечто, что разгневало убийцу? – Чжао Дэцзюнь полистал лежащее перед ним дело. – Судя по имеющимся данным, у Чжэн Сунлиня и Ван Чжэ нет никаких пересекающихся социальных связей. Общее у них только одно – богатство.

— Это «нечто» совершили не только Чжэн Сунлинь и Ван Чжэ, оба погибших определенно тоже к нему причастны. – Фан Му указал на слайд с демонстрируемыми фотографиями с места преступления. – Связь между двумя отцами еще предстоит выяснить, но между их сыновьями точно существует какая-то общность.