Книга Прогулки в прошлое, страница 91 – Анна Васильевна Дубчак

— Ну и ладно! — Петр, уже порядком устав от этой темы разговора, решил подвести черту под своими подозрениями. — Надо же было проработать и эту версию.

И он с видом человека, исполнившего свой долг, лучезарно улыбнулся Рите, подмигнул ей и попросил передать ему вазочку с маслинами.

Петр

После завтрака Петр, проводив Бориса, который спешил в суд, постучал в дверь комнаты Жени. Он еще в холле почувствовал запах краски и понял, что сегодня ее посетило вдохновение. Она не сразу открыла.

— Минутку…

Она распахнула дверь, и Петр заметил, что она в силиконовых прозрачных перчатках, за ее спиной мольберт с недописанной картиной, на которой густыми масляными мазками изображены синее озеро, желтый песок и две нескладные женские фигуры в купальниках — понятное дело, это Вера и Рита.

— Пытаешься визуализировать тот день? — Он спросил это просто так, поскольку в тот момент его интересовало совершенно другое. Он собирался на дачу к своей новой знакомой, подруге Ольги Воскресенской, Светлане. Он плохо спал, все никак не мог решить для себя, рассказывать ли обо всем этом Жене или нет, все-таки они вчера ездили втайне ото всех с Ритой в Кленово. Надо бы Жене рассказать об этом, поделиться своими планами. Ведь все равно узнает, как-то да выплывет это, и тогда Женя на него обидится.

— Что думаешь, кто убил Веру?

— Хороший вопрос! — заметила Женя. — Пока еще не знаю, но, как вы правильно сказали вчера, почему бы не проработать все версии, даже самые фантастичные, это я про Любу. Но она не дура, Петр. Она не стала бы так подставляться и после смерти мужа, вернее, после его убийства, если еще точнее, после того, как она его убила, уж точно сидела бы как мышка и не высовывалась. И уж точно не стала бы принимать участие в судьбе Риты. Да, соглашусь, что ее план был очень уж сложный, завертела так, что невольно вызвала подозрение… Но с другой стороны, она действовала вполне логично. Мне Риту жаль. Она записывает в блокнот все подряд, пытаясь хоть как-то отблагодарить Любу за свое освобождение. Буквально вчера перед сном она показывала мне свои записи. Ну там полная чушь, ничего интересного. Вера рассказывала ей о каких-то новых чистящих средствах, называла марки… Это японские или корейские препараты. Купила таблетки, которые советовала Рите пить для профилактики, чтобы не было тромбов. Принесла как-то банку клубничного варенья, сказала, что она получила ее в подарок от своей новой знакомой, то бишь от Ольги Воскресенской.

— Варенье! Точно! Я совсем забыл!

И Петр бросился по коридору к шкафу, где висела его куртка, достал из кармана баночку с вареньем и вернулся к Жене.

— Вот! Рита сказала, что такую же баночку приносила и Вера, говорила, что ее угостила подруга. То есть это то самое варенье, что подруги варили на даче Светланы.

— Так-так… — Женя, мгновенно потеряв интерес к своей картине, стянула перчатки, бросила их в корзину и сделала знак Петру, чтобы он закрыл за собой дверь. — Вот что, Петр, садитесь и рассказывайте все, что вам известно об этой баночке. Как она к вам-то попала?

— Сейчас! — И Петр, испытывая определенную неловкость и чувствуя себя предателем перед Ритой, которой он пообещал хранить встречу с Воскресенской в тайне, рассказал Жене об их вчерашней поездке в Кленово и о своем намерении уже сегодня поближе познакомиться со Светланой.